По краю заката. Таинственные истории

Таня глубоко вздохнула и без сил упала на кухонный стул…

Словно в туманной дымке закружились какие-то тени, мужские и женские силуэты, донеслись нежные детские голоса, тихий смех; затем задул ледяной ветер и в унисон ему зазвучали унылые и протяжные стоны. Теней становилось всё больше и больше, они сворачивались в клубок и разлетались бесплотными призраками, зависали под потолком и покачиваясь, молча смотрели на неё тёмными провалами глазниц…

Тётка нагрянула без предупреждения. Она везла племяшке деньги, овощи с огорода, немного варенья и свежих сладких яблок, прямо с сада.

У тётки были кое-какие дела в городе, да и по Тане она уже порядком соскучилась. Накануне она позвонила Тане на мобильный и удивилась настроению, с которым та разговаривала. Голос был вялый, безжизненный, как у безнадёжно больной. Таня говорила сдержанно и без эмоций, употребляя только короткие – «да» и «нет».

И тётка решила свалиться, как снег на голову.

– Устала, может, переучилась и всё такое, да и родителей рядом нет, поеду, подбодрю.

Приехала она уже под вечер, лифт не работал, со всеми авоськами она еле поднялась пешком на пятый этаж, зазвонила в квартиру и прислонившись к дверному косяку, перевела дух.

Открылась дверь, и на пороге возник женский силуэт. Это была Таня, но несколько странная Таня, не такая, какой они привыкли её видеть. В длинном тёмном платье, широкополой шляпе с небольшой вуалеткой, она зябко куталась в боа из гладких чёрных перьев, нервно перебирая их неровные ряды пальцами в чёрных перчатках.

Глаза смотрели в пространство бесстрастно, белое лицо неестественно бледно выглядело на фоне тёмной одежды.

Тётка чуть не выронила авоську на каменный пол.

– Таня! Ты что это тут за театр устроила?!

Таня ничего не ответив, прошла вглубь квартиры, оставив причитающую тётку у порога. Та шустро проскочила внутрь, поставила гостинцы, скинула плащ и нашла Таню, сидевшую за столом в одной из комнат.

Перед нею стояла старинная пепельница. В руках она держала длинный мундштук и курила сигарету, глядя куда-то в даль.

На небольшом старинном столике, накрытом кружевной тканью, пел старинный патефон. Шепеляво и со свистом играла какая-то старинная мелодия, крутилась пластинка с оборванной наклейкой по центру.

Тётка метнулась к Тане, выхватила из рук сигарету, сорвала шляпу с её головы и начала хлестать по щекам, одновременно тряся за плечи.