Агония Титана

Заглянув за угол стены, я обнаружила ванную комнату с купальней, в которую вели мраморные, песочного цвета ступени.

Тело, просящее отдыха, едва ли не заломило, когда я осторожно коснулась теплой воды, в которой плавали бутоны незнакомых голубых цветов.

Воровато оглядевшись, я поняла, что одна здесь. Единственное, что смущало – стекла не было и на этом окне, откуда открывался вид на горячую пустыню Хаята с немногими горящими огоньками в окнах далеких построек.

Порывисто скинув с себя брюки и чуть помучавшись со шнуровкой на лифе, я взошла по ступеням и погрузила тело в благоухающую воду, застонав от удовольствия.

На дно ванны тут же погрузилась сотня песчинок, захваченных мной из путешествия по пустыне.

– Из твоего окна вид гораздо лучше, чем с моего.

Этот насмешливый голос заставляет меня заорать и обхватить грудь руками, глубже погрузившись в воду. Взгляд лихорадочно метается по комнате в поисках полотенца, а Александр, сидящий прямо на окне и привалившийся спиной к стене, наблюдает за мной с горящими глазами.

– Ты!.. Ты!.. Беспринципный!.. Наглый!.. Бессовестный!..

– Твой словарный запас куда богаче, чем я думал, – его глаза опасно блестят, а губы все так же растянуты в белозубой улыбке, – это может стать проблемой.

– Любишь, когда тебе кланяются и безропотно подчиняются? – хмурюсь я.

– В этом есть своя прелесть, – Александр кивает, отводя взгляд в небо и смотря на звезды. А я нахожу глазами полотенце, и едва ли не начинаю стонать от безысходности. Высокая стопка стоит на полке прямо возле него.

И что-то подсказывает, что Александр не станет кидать мне его, чтобы я могла прикрыться.

– Типичная мысль нарцисса и деспота.

Он оборачивается, и улыбка пропадает с его лица. Но я ничуть не боюсь. Мне плевать. Я зла до кейновых чертей, потому что он посмел явился без спроса в мою комнату, словно я его покорная рабыня. Собственность, личное пространство которой он может нарушать, когда вздумается.

– Я уже говорил тебе держать язык за зубами…

– Да, не то вырвешь его, – безразлично отвечаю я, параллельно загребая на себя побольше голубых цветов.

Сама мысль, что он все равно видит меня сквозь прозрачную гладь воды, вызывает слепое бешенство. – Чего тебе надо, Александр? Я уже сказала, что скорее сдохну, чем лягу с тобой в одну кровать. И скорее заколю тебя во сне, чем начну тебе подчиняться…

Всего секунда, одно движение… Я лишь успеваю моргнуть, а его фигура уже не сидит вальяжно на кромке окна.