Агония Титана

Его рука сталью смыкается на моих щеках, больно притягивая к своему лицу.

– Со мной никто не смеет так разговаривать, – рычит он, сверкая голубыми глазами.

– Очень жаль, – хриплю я, отвечая ему ненавидящим взглядом и стараясь вырвать лицо из его пальцев. – Тебе бы… Не помешал… Урок… Воспитания…

Мы боремся какое-то время, поднимая потоки брызгов воды, заставляя ее волнами переливаться за борта купальни. Я пытаюсь нанести ему хоть один удар руками, от которых он либо с легкостью уворачивается, либо блокирует собственной рукой, заставляя меня больно биться о сталь своего тела.

В конце концов ему, видимо, надоедают мои жалкие потуги нанести ему хоть какой-то вред, потому что он с силой отталкивает меня в воду, заставляя погрузиться на дно на несколько секунд.

– И кто выступил бы в этой роли? – усмехается он, когда я выныриваю разъяренная как дьявол и отплевываясь от воды. – Ты, Алира? Не льсти себе, – губы кривит презрительная усмешка. – Ты ничто. Песчинка во вселенной, которую я случайно выловил.

Ты потухнешь в ней, даже не успев блеснуть, если не прекратишь свое бессмысленное сопротивление.

– Пошел ты к дьяволу! Я дочь великого человека! Я воин! Никогда! Никогда я буду с тобой ни в одном из смыслов! – рычу, подлетая к краю и пытаясь схватить его, но Александр делает невесомый шаг назад, не позволяя мне этого. – Лучше умереть!..

– Ты так часто просишь об этом, что невольно заставляешь меня об этом задуматься, – он склоняет голову чуть к плечу, рассматривая мою грудь, от чего соски тут же сжимаются в тугие камушки.

Я перехватываю себя руками, рыча от злости, чем вызываю только его громкий смех. – Ты заблуждаешься на свой счет, Алира, – произносит он, наклоняясь и приближая ко мне свое лицо, – ты ничего из себя не представляешь. И у тебя есть лишь одна валюта, которая меня пока интересует. Но если так и будешь строить из себя оскорбленную девственницу, мне вскоре это надоест.

Слова на столько хлестко бьют меня, что я чувствую, как к щекам приливает жар бешенства и отчаяния.

Глаза Александра, сияющие холодом бездны, не выражают ничего. Я в них – ничто. Никогда и никто не смел смотреть на меня так. Никогда в жизни, никто не заставлял меня чувствовать себя такой маленькой и беспомощной.

– Прошу тебя, – шепчу я, едва узнавая собственный голос, – отпусти меня. Я не хочу здесь быть… Отпусти меня и Дею. Зачем мы тебе?..

На секунду, всего одну, я вижу, что в его лице мелькает сомнение.