Затерявшиеся во тьме

 – Но… почему? Ты думаешь, я могу совершить что-то плохое?

– И это тоже, а еще потому что он делал это против твоей воли. Ни один мужчина не будет трогать тебя, если ты этого не хочешь, поняла?

Она кивнула, но затем снова посмотрела на меня тем взглядом, который задевал во мне то, что уже давно перестало биться.

– А если я буду этого хотеть?

Мы все еще прикасались друг к другу.

Я медленно отпустил ее руки и отступил на шаг.

– Тогда это будет твой выбор, и я не стану препятствовать.

Лия

Мое сердце бешено колотилось, словно маленький птенец, который только что вылетел из гнезда и намеревался вступить во взрослую жизнь.

Это сложный выбор, нужно попытаться не быть съеденным на ужин какой-нибудь кошкой. Я слышала стук собственного сердца, слышала, как оно бешено колотится рядом с ним. Мое дыхание перехватило. Повсюду был он. Я становилась одержимой. Слишком близкое нахождение рядом с ним. Это противопоказано для меня, мои руки в его руках, и этот запах одеколона и сигаретного дыма, он пах как мужчина. Я задавалась вопросом: каково это – быть рядом с таким, как он? Чувствовать себя в его власти? Неужели я так и не узнаю?..

Сделав шаг навстречу, я схватила Доменико за плечи, приподнявшись на цыпочках, затем прижалась своими губами к его губам и так сильно зажмурила глаза, что мне стало больно.

Несколько секунд я не шевелилась, продолжая прижиматься к нему. Его губы были прекрасны, такие большие и мягкие. Столько мыслей в голове за пару секунд, как он поступит со мной? Оттолкнет или прижмет к себе? Боже, Лия, заткнись!

Я почувствовала, как он слегка отстраняется… Мои глаза были закрыты.

Затем случилось то, чего я не ожидала. Смех. Простите? Доменико засмеялся мне в губы.

В ужасе я открыла глаза, отстраняясь.

– Прости. – Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться еще больше, но потом все же разразился громким хохотом.

Стоя посреди комнаты в его доме, я краснела, как какая-то идиотка, мой язык стал тяжелым, я не знала, что сказать, краска стыда залила мое лицо.

Наверняка со стороны я походила на один большой красный помидор.

– А ты не соврала, когда сказала, что не целовалась прежде.

Слезы хлынули из моих глаз, и я кинулась в ближайшую дверь, которая, как оказалось, вела в ванную.

Щелкнул замок, я скинула с себя парик, падая на колени, продолжая плакать.

Боже, что я натворила? Доменико просто посмеялся надо мной. Идиотка.

Тяжелые шаги за дверью и стук кулаком приглушили звук моих рыданий.