Затерявшиеся во тьме

– Лия, открой двери немедленно.

Бах. Бах. Бах.

– Нет!

– Открой эту чертову дверь, или я выломаю ее.

Я быстро включила воду, чтобы мой голос не казался таким заплаканным.

– Пожалуйста, Доменико, мне необходимо побыть одной.

– Хорошо, но мне нужно знать, что с тобой все в порядке, ясно? Не запирай двери.

– Хорошо, только оставь меня. Пожалуйста.

– Если тебе необходимо прийти себя, то можешь принять душ, чтобы успокоиться. Я буду ждать за дверью.

Я ничего не ответила, но на ватных ногах открыла замок, а затем забралась в душ, включая теплую воду.

А что если он расскажет о моем идиотском поступке отцу или, еще хуже, брату? А Кристина? Она будет в бешенстве. Сестра не простит меня и наверняка сотрет в порошок своими длинными балетными ногами.

Мадонна, о чем я думала, когда прилипла к нему своими губами?

В этот момент мне стало настолько себя жаль, что захотелось обнять себя саму и успокоить.

Доменико

Черт, мне все еще было смешно, не думал, что Лию настигнет именно такая реакция на мои слова.

Даже в стрессовой ситуации она хотела, чтобы ее девственные губы наконец познали, что такое поцелуй. Она запуталась, этим человеком не должен быть я.

– Блядь, – я снова засмеялся.

Хотя должен отдать должное, малышка оказалась смелее, чем я мог подумать. Она наплевала на сестру и решила поцеловать меня, а до этого напилась в клубе, танцевала с незнакомцем, которого я в итоге убил. Что дальше? Мне стало действительно интересна близость и ее чертов сладкий запах, пухлые губы сделали меня твердым, и это еще больше рассмешило меня.

Я возбудился от легкого прикосновения губ этой малышки? Не мог в это поверить, еще ни одна девушка не притягивала меня настолько сильно, как она. Ей было всего восемнадцать, а мне 27. Лия – сестра моей невесты, от этого мне стало еще забавней, и я не мог удержать себя от смеха. Давно я так не смеялся. Я мог бы сказать ей спасибо.

Лия убежала в слезах, стыдясь своего поступка. Она была пьяна и явно не контролировала себя, гормоны взяли свое.

Мне нравилось, что никто не прикасался к ней прежде. Лия никогда не принадлежала никому в отличие от Кристины. Но Кристина – мой долг, и даже если я захочу, не смогу поменять их местами. Слово чести и клятва крови.

Я отошел от двери и налил себе выпить.

Звук сообщения прервал мое веселье.

Кристиан: Я посадил японца в самолет, он уже наверняка видит сладкие сны и рыбу с рисом.

Я: Отлично.

Кристиан: Но есть проблема.

Блядь.