Большая игра. Том второй. Вспомнить всё!

Пушкина «Евгений Онегин»]

В феврале 1989 в самый последний день перед наступлением китайского Нового года жёлтой земляной змеи появился на свет ещё один голубоглазый мальчик, сыгравший связующую роль в судьбах главных героев этой истории.

1988 вывернул многие жизни наизнанку, как и полагается високосному.

1989 ждали с нетерпением почти три сотни миллиона человек, говорящих на общем языке. Они мечтали и верили, что дождутся перемен. Вот-вот, и перекраивание системы закончится наилучшим для них вариантом событий, как и подвешенное состояние, в котором они оказались.

Нет – очередям! Да – свободе личности!

Вряд ли кто из них тогда мог поверить в байку, что лихие девяностые сметут с лица земли кипучую, могучую, никем непобедимую и самую любимую страну.

Но не будем пускаться в индульгирование, впустую сливая энергию.

Итак, о чём я? Ах да!

Мальчик-дракон!

Глава 11

Девичник

На рахмановскую кровать впервые в своей жизни забралась восемнадцатилетняя красотка с уставшим испуганным видом, как и принято для такого случая.

Ранее ночью без объявления войны отошли воды. Прогулка на скорой по тёмным пустым улицам, неприятные предродовые процедуры, смешанные с болезненными схватками, и добро пожаловать в родзал, где такие же счастливицы или подруги по несчастью, ожидающие своей очереди.

Прыщавый интерн оглядел смущённую роженицу и не удержался.

– Ой, родинка! – воскликнул он, краснея.

Что-то переключилось в голове у девушки, и она, внезапно осмелев, обложила молодчика трехэтажный матом, потребовала убрать подальше студентов. Её возмущения привлекли внимание седого худощавого дедка в смешном высоком колпаке.

– Раскрытие?

– Было 6 см, но пошло на спад.

– Что там у неё, дайте посмотрю!

– Лена! Передай Сергею Александровичу!

– Что это, девушка, Вы к нам так рано?

– Да ещё и в воскресенье! Подождала бы месяц другой! Шейка вон совсем открываться не хочет, – низкорослая широкоплечая акушерка в летах забрала карту и кинула её в стопку.

– Так-так, позовёте меня, сейчас только чаю попью. Я сам приму. Давай, дорогуша, не нервничай! Спокойствие! – рассмеялся доктор, погладил по голове Раю и вышел из зала.

Чрезмерно испуганная соседка вскрикнула, а потом монотонно застонала.

– Бабоньки, не сидим, как на именинах! И нечего тут горланить! – выдала врачиха подшофе.