Мир пауков

– Когда ваш отец пожалует домой?

– Ещё не скоро, да и мой замок не дом ему, у них с матушкой свой, а этот они мне подарили ещё в восемнадцать.

– Ясно, что–то я уже наелся.

– Значит, пора в спальню для новобрачных.

– А могу я её забрать к себе и там уже обладать впервые женой?

– Нет, обижаешь, зять, мои вороницы так старались, украшая комнату для вас свежими цветами и ягодами. Проведёте эту ночь у меня, утром выставите простынь на всеобщее обозрение, подпишешь договор и уйдёте к тебе.

Эрганлавдий сжал руку жены и встал.

– В таком случае мы уходим в наши покои. В нашем мире мы такое не делаем, но здесь я готов пойти на ваши древние обряды.

– Да, ты должен показать всем нам, что она была чиста, как слеза.

Ликорис также молча встала. Паук схватил её на руки.

– Куда нам идти?

Ян кивнул слугам и те пошли впереди грозного гостя, показывая, направление в лучшие покои для гостей.

Эрганлавдий занёс жену в спальню, поставил на пол, закрыл дверь на тяжёлый засов и повернулся к ней.

– Раздевайся.

Вороница не пошелохнулась.

Он приподнял бровь.

– Где же твоя покорность? Ян говорил, что ты красива и покорна, первое – вижу, а второе…

Она не ответила.

– Ты хотела за меня замуж?

Тишина.

Паук не выдержал и, схватив её за подбородок, впился в губы, насильно просовывая язык внутрь. Спустя несколько минут, схватил за платье одной рукой за ворот, другой – за юбку и порвал на две части. Вороница осталась в нижней ажурной рубашке.

– Снимай, или и это последует участи платья.

Она медленно сняла бретельки с плеч, и рубашка упала возле ног. Он пожирал её совершенное тело глазами: высокая грудь второго размера, тонкая талия плавно переходящая в широкие бёдра, тёмные соски призывно стояли. Эрганлавдий потянулся к ним и зажал двумя пальцами, слегка потирая.

Вороница не отреагировала.

– Ты понимаешь, что нам надо выставить утром простынь с доказательством твоей невинности? Ты должна спокойно принять меня, чтобы я не причинил тебе боли.

Она продолжала вести себя, как мумия, и ему ничего не оставалось, как тоже молча раздеться, взять её на руки, уложить спиной на постель и развести стройные ноги.

– Я хотел бы твоей ласки и желания, но сейчас, судя по всему, этого от тебя не дождусь. Прости, но если ты так зажата, будет больно, – он подставил каменный член к туго закрытым любовным воротам и стал медленно входить. Ликорис закусила нижнюю губу и отвернулась.