Ее Вечное Синее Небо

– Нет!

– Ладно, не умирай от любопытства. Я решил показать тебе пару-тройку мест, в которых ты не была.

– Под Алма-Атой?

– А ты думаешь, мы на этом вертолетике до Парижа долетим?

– Арман, ну хватит! Говори уже! – Она изнемогала от желания узнать все детали их поездки. И как он может быть таким противным? Но он, видимо, больше не планировал ее мучить:

– «Чарынский каньон» тебе о чем-нибудь говорит?

– Что?! Чарын?! Ты не шутишь?! – Сабина вновь едва не захлебнулась от восторга. – Я же всегда хотела там побывать!

– Это я тоже знаю.

 – Он явно был доволен своей прозорливостью. – Поэтому мы туда и летим.

– О! У меня нет слов!.. Но ты сказал «пару-тройку мест»? Значит, кроме Чарына, будет что-то еще?

– Будет, но вот это точно секрет.

– Это так… мило с твоей стороны. Ты все это затеял, чтобы сделать мне приятное? – Сабина была ошарашена широтой размаха: обычно Арман обходился гораздо менее дорогостоящими сюрпризами. – Но ведь вертолет – очень дорогое удовольствие.

Зачем ты так потратился?

– Не волнуйся, я совсем не тратился. Могут же быть свои привилегии у сына министра.

– А-а, вот оно что, – в ее голосе послышалось замешательство. – А твой папа вообще в курсе происходящего?

– Частично. Я его, конечно, предупредил, что одолжу на сегодня вертолет, но он, кажется, решил, что мы с пацанами едем на пикник, а я не стал его разубеждать, так что не переживай.

Но если она и переживала, то совсем не по той причине, о которой думал Арман. Она, наоборот, была бы рада услышать, что его отец знает об этой поездке все подробности, ведь это означало бы, что факт их отношений с Арманом не только известен его родителям, но и одобрен ими.

За те два года, что молодые люди встречались, возлюбленный так и не удосужился познакомить Сабину с мамой и папой, что не могло ее не огорчать. Она, разумеется, не собиралась постоянно мозолить им глаза, но, представь он ее родителям хоть раз, она догадалась бы – по взглядам, интонациям, малейшим нюансам их настроения, – как они к ней относятся, и либо успокоилась бы (поняв, что понравилась им и они приветствуют их общение), либо расстроилась бы (прочитав в их глазах что-то похожее на неприятие), но в любом случае она бы знала правду. Однако Арман не считал нужным озадачиваться такими мелочами, а она была слишком горда, чтобы даже намекать на это.

И сейчас фраза про пикник, вскользь брошенная Арманом, мгновенно стерла восторженную улыбку с ее лица.