В плену

 – Я ее подруга! Да я самый близкий ей человек! В конце концов, это благодаря мне ты ее нашел.

Марк усмехается, глядя на солнечных зайчиков на полу. Лиза обожала ловить их и сердилась, когда они ускользали. От мысли о дочери становится горько.

– И что? – голос звучит ровно и отстраненно. Сейчас ему меньше всего хочется разговаривать. Особенно с Катериной. – Я должен пасть ниц и бить поклоны в порыве вечной благодарности?

Катерина фыркает.

– Простого «спасибо» было бы достаточно.

Марк игнорирует ее слова.

Не за что ему ее благодарить.

– Знаешь, – Катерина подходит к окну, задумчиво смотрит на почерневший ствол, в сумерках кажущийся плачущей женщиной, – может, проще было их отпустить, раз уж…

– Раз уж «что»? – перебивает Марк. Умеет она вывести его на разговор. – Раз уж я запер ее в четырех стенах? Так она сама напросилась. Была бы послушной, и все было бы хорошо, а так извини, но я не привык, когда не выполняют обещанное. Она слово не сдержала и будет наказана. К тому же ты сама знала, за кого сватаешь свою подругу.

Сама пришла и убеждала меня в ее верности и порядочности. Так что ты теперь требуешь от меня? Чтобы я позволил тебе с ней увидеться? Зачем, Катерина? Помнится, после последней вашей встречи она и сбежала с любовником. А я чертовски устал за ней гоняться. Не мальчик уже.

– Я… я… – задыхается от возмущения, резко обернувшись. Черные кудри взметаются и опадают на затянутую в серый пиджак спину. Поджимает губы и быстро отворачивается. – Прости, – тихое в ответ.

 – Наверное, ты прав. Подставила я тебя. Но я не понимаю, – вздыхает, запустив пальцы в волосы и собрав их в хвост. – Она не такая, понимаешь? – потирает лоб, задумавшись. – Я не понимаю, что произошло. Алиса она… Она ангел. Таких, как она, давно нет. Она просто не способна на предательство.

Марку становится смешно. Неспособная на предательство смылась в неизвестном направлении как раз накануне важной встречи. Выставила его на посмешище и чуть не испортила все, ради чего он вообще затеял эту игру в семью.

Хватило тех снимков, где она в кафе со своим… хорошо, Андрей вовремя подсуетился и ничто не просочилось в прессу. А что было бы – узнай они. Все, конец спектаклю.

– Я не понимаю, что произошло, – она смотрит на Марка едва не просительно. – Именно поэтому мне нужно поговорить с ней. Понять, почему она решила пожертвовать отцом?

– Да все вы одинаковые. Что пташка, что ты.

– Марк… – она укоризненно качает головой, обижается.

А ему плевать.