Замок в наследство. Легенды трёх королевств

А ещё мне всегда нравились русские костюмы с картин Васнецова. Помнишь «Трёх царевен подземного царства»?

– Помню, котя.

– А о каких нарядах мечтаешь ты?

Но Тая не ответила.

– Леся, скорее всего, служанки будут за нами шпионить.

– Зачем?

– Ты ведь слышала, Риотир нам не верит. Мы должны убедить его в том, что ты действительно наследница Тэйсов. Кто знает, сумеем мы вернуться домой или нет. Если тебя признают наследницей, ты будешь одной из самых богатых и знатных девушек Колмерика. А это залог твоей безопасности.

– Я постараюсь, Тая. Ты только подсказывай мне, что делать.

– Непременно, котя. Самое главное – следи за своим языком при посторонних.

В том, что за Лесей придется смотреть в оба, Тая не сомневалась. Увы, девушка была не так сообразительна, как хотелось бы. Аня отзывалась о дочке в более резких словах, к счастью, только в присутствии Таи.

– Тая, – жаловалась она подруге, – но почему такая красавица выросла глупой как пробка? Где справедливость? Пусть бы она уродилась не такой хорошенькой, но хотя бы с каплей мозгов.

– Дорогая, по моим представлениям мозг начинает формироваться только годам к двадцати пяти, и то, если повезёт. У Леси есть в запасе почти пять лет, не дрейфь, – утешала её Тая. – И ты её недооцениваешь. У Леси светлая головушка, она начитана, эрудированна, очень талантлива, в ней есть свой шарм, своя изюминка.

– Тая, но почему изюминка должна быть вместо мозга?! Эрудиция не заменяет здравый смысл. А глубокий внутренний мир не имеет ничего общего с логикой.

Мне иногда кажется, что ребёнка в детстве подменили эльфы. Вот она и выросла… очаровательной, восторженно-наивной эльфийкой. И я знаю, что в этом нет твоей вины, ты постоянно её вразумляешь. Но что-то ведь нужно с этим делать!

– Вообще-то эльфы считаются мудрыми…

– Значит эльфийкой-мутантом.

– Аня, оставь её в покое. Если она не оправдывает твоих надежд, это не её вина, а твоя. Не взваливай на ребенка груз своих амбиций. Пока Лесе не хватает жизненного опыта, но он придёт, никуда не денется.

В тот раз они чуть не разругались. Аня перестала плакаться подруге на нехватку мозгов у дочери, а та при каждом удобном случае начала ненавязчиво сталкивать девушку лбом с житейскими проблемами. Тая видела в Лесе себя восемнадцатилетнюю. Не так много лет потребовалось жизни, чтобы превратить наивное веселое сознание в ядовитого циника. И то, что крестницу ожидает то же самое, Тая не сомневалась.