Чистильщики Полуночи

Глеб внимательно посмотрел на жену и с облегчением улыбнулся, поняв, что она не решилась.

– Я готова, можем ехать.

– Еще нет.

Он поцеловал ее все так же пылко, как и в первый год после свадьбы. А затем, добродушно усмехнувшись, аккуратно стер остатки помады с ее губ.

Это была их своеобразная игра: она красила губы, он возвращал им натуральный вид поцелуями.

– Вот теперь все. – Глеб игриво чмокнул жену в нос и, открыв дверь, первым вышел, чтобы убедиться, что на лестничной площадке не поджидает опасность.

Лия улыбнулась, наблюдая за собранным, настороженным мужем. Ее защитник и опора. Но посторонний не назвал бы их идеальной парой: она – хрупкая смуглая брюнетка с восточным разрезом глаз, он – темно-рыжий веснушчатый здоровяк. Уголек и пламя. Менталистка и оборотень.

И среди полуночников многие осудили их союз, считая, что изысканной магичке разума не место рядом с грубоватым вервольфом.

Квартиру покидали уже не супруги, пылкие влюбленные, а профессиональные чистильщики Полуночи, специалисты по сокрытию следов магии от обычных людей.

До восхода полной луны осталось восемь часов двадцать четыре минуты.

II

Серафима Иоанновна тяжело дышала, но настойчиво преодолевала ступени, следуя за сантехником в черной форме службы эксплуатации ЖК «Нордтаун». И зудела, зудела, зудела… Хуже комара летней ночью, которого ни убить, ни выгнать из душной спальни не получается.

– Варька – бесовская девка, хоть и прикидывается приличной.

Подумаешь, коса до пояса, а гоняет-то на красной машине! Откуда у незамужней девки квартира в нашем жилищном комплексе? Родители подарили? Ну-ну… – Старая сплетница фонтанировала негодованием. – Чего же они ни разу здесь не появлялись? А вот мужики к ней захаживают, да, сама видала. Кхе-кхе…

К дверям девушки, залившей престарелую поборницу морали, Максим мог подняться раз сто и столько же раз спуститься обратно, но переживал, что Серафима Иоанновна споткнется на ступенях и упадет.

Когда предложил воспользоваться лифтом, она отказалась, заявив, что еще не в том возрасте, чтобы кататься зазря и портить электричество.

– Да не пляши ты на месте, иди уже! – прикрикнула пожилая дама на Максима.

Он не стал отнекиваться, с готовностью бросился вперед.

Позвонив в квартиру нарушительницы общественного покоя, прислушался. Стальная дверь плохо пропускала звуки.