Гори, любимая, гори!

– Простите, госпожа целительница, – виновато шепчет перед уходом Ники, одна из горничных, – нам не велено снимать с вас магические путы.

Вот что странно, когда я обрабатывала на ее теле раны, оставленные хлыстом барона, девушка смело смотрела мне в глаза. Сейчас же она отводит взгляд да еще, когда думает, что не вижу, переплетает пальцы в отводящем зло знаке. Сложно не обидеться…

Обхожу спальню – ни одного предмета с острыми краями. Разве что разбить зеркало, висящее на стене? Нет, за учиненный погром Стелла меня точно убьет.

Неужели и вправду придется развязывать зубами? Сделаю только хуже – веревка пропитана соком багровой полыни, природного блокиратора магии, а ею меня уже и так напоили, прежде чем отправить на костер. Хотя, если веревку сначала помыть, то можно и зубами.

Теплая вода искушает, манит…

И, рассудив, что пока с пут вымоется пропитка, моя купель остынет, я забираюсь в бочку, не снимая рубашку. Повезло, что руки связаны спереди, в противном случае я бы скорее утопилась, а не помылась.

Мылом и травяными отварами не воспользоваться – далеко стоят, из бочки не дотянуться. Ну, и ладно. Руки все равно связаны.

Когда от воды начинает щипать ссадины и ожоги, приходит полное осознание, чего я сегодня избежала. Невзирая на горячую воду, тело бьет озноб.

Последний раз я плакала, когда провожала заболевших серой марью учителя и приемную мать в Сады Всеотца. Нет, вру. Еще я рыдала через несколько недель после их смерти, когда осознала, как сложно женщине, даже целительнице, когда рядом не стоит мужчина, готовый закрыть ее своей спиной.

Чудом вырвавшись из рук подвыпивших молодых дворянчиков, поняла, что привлекательной девушке ездить в столицу одной чревато нехорошими приключениями.

С тех пор много времени утекло. Витара я больше не искала, простаивая часами под стенами школы Ордена волков Всеотца. За травами не ездила – покупала втридорога у медикусов барона.

Но теперь – клянусь небом! – если магистр снимет с меня подозрения в отступничестве, покину Заречный край, поселюсь в столице и вступлю в гильдию целителей.

Если бы в ней состояла сейчас, то на костер бы не попала – за своих маги-врачеватели стоят горой, давая нешуточную защиту перед любителями возвести напраслину. Баронесса дважды подумала бы, прежде чем с ними связываться, а заодно и со мной…

Скрипит не смазанными петлями дверь. Испуганно оглядываюсь – Марк Сирский входит в комнату без приглашения, как в собственные апартаменты.

Дыхание сбивается.