Гори, любимая, гори!

Гори, любимая, гори!

Лана Ежова

В стране, где власть сосредоточена в руках религиозных фанатиков, чародеи живут в страхе. Ведь любой из них, если всецело не покорится власти Всеотца и его "волчьего" ордена, может быть объявлен отступником и безжалостно уничтожен.

Иве не повезло родиться целительницей, но посчастливилось встретить любимого, который ради ее счастья готов… нет, не умереть. Он готов убить всех ее обидчиков, а также разметать всю нечисть на пути к спасению. Но получится ли у него ради возлюбленной смирить монстра в собственной душе?.

Это история о любви, преодолевающей время и чужую злобу. О любви, ведущей к победе – над врагами и самим собой. Это сказка для взрослых о чувстве, пронесенном сквозь годы, о сжигающей страсти на века.

Лана Ежова

Гори, любимая, гори!

Глава 1

Ведьма

Взгляд магистра Ордена волков Всеотца медленно раздевает. А, может, для его льдисто-синих глаз вообще не существует жалкой преграды в виде моей рубахи, натянутой на голое тело… Ежась, с трудом сдерживаюсь, чтобы испуганно не втянуть голову в плечи.

– Безмужняя, не состоящая в гильдии целителей Иванна Цветова, двадцать три года. – Нехорошо усмехнувшись, он с намеком добавляет: – Целительница, которая живет возле очага мертвоземья.

Как можно спокойней, пожимаю плечами. Жест выходит неловкий – руки все еще стянуты веревкой. Храмовники от сожжения на костре спасли, но развязать забыли. А еще запамятовали дать хоть какую-то теплую одежду – начало лета, но по вечерам все еще холодно.

– Я здесь родилась, ваше святейшество. Где же мне еще жить?

– Ты – целительница, – напирает на очевидное чародей высшего ранга, – для тебя открыто много путей, но ты осталась здесь.

Что сказать? Тут находится то, что держит меня сильней любых оков? Нет, лучше и не заикаться об этой причине.

И я называю самую безобидную:

– Люди болеют всюду, ваше святейшество, а возле мертвоземья чаще в несколько раз.

– Золота хочешь больше получить? – предсказуемо делает неверный вывод синеглазый брюнет и приступает к проверке – простирает длань над моей головой.

Мгновения сдаются годами, поэтому успеваю вспомнить о зрителях, затаивших дыхание, как и я. Только большинство из них надеется, что проверку я не пройду и возвращусь обратно на потушенный заклинанием магистра костер. Потушенный в последнюю минуту – я успела почувствовать не только жар, а и первые укусы подобравшегося близко огня.

Меня вновь бьет озноб.