Лилии на ветру

Ира тоже могла, вот только ее сил хватало на один сеанс полноценной помощи в сутки. Девушка несказанно сокрушалась этим фактом. И все же понимала, что такие возможности гораздо лучше, чем вообще ничего. Вырастить собаке новую ногу она не могла, но облегчить страдания животного было по силам. И через минуту, казалось, даже шерсть на животном заблестела, пропал лишай. Собака явно понимала, кого благодарить за кормежку и притупление боли. Розовый язык признательно лизнул благодетельницу в нежную ладонь.

– Пойдем, больше ничем ей помочь нельзя, – огорченно произнесла Ира. – Я ничего не могу сделать, чтобы навсегда избавить ее от страданий.

Девушки и пес неторопливо пересекли дорогу и вошли во двор детского сада. И лишь тогда передняя дверца «Lanosа» открылась. Тихий свист – и подлеченная собака, прижав уши, попрыгала на зов. Пес принялся радостно вылизывать лакированные туфли, мужчина, не выходя из машины, потянулся к нему. Изувеченная, покрытая шрамами рука со звериными когтями почесала дворнягу за ушами.

– А я могу навсегда избавить ее от страданий, – тихо произнес неизвестный и свернул собаке шею.

До акациевой посадки, где местные собачники выгуливали четвероногих друзей, чуть больше пятнадцати минут. Лиля проходила мимо, когда порой добиралась домой от станции метро пешком.

Разрешив догу вести их, куда ему вздумается, девушки продолжили волнующий разговор о собаках. Волнующий, естественно, в большей мере Иру.

– Подержи минутку, я вытрушу камень. – Полурусалка передала Лиле поводок, а сама запрыгала на левой ноге, снимая с правой кроссовку.

Цицерон проявил признаки беспокойства. Нюхая землю и оглядываясь на своего догвокера, он бодро затрусил по полянке. Лиля накрутила поводок вокруг запястья и также энергично последовала за доверенным ей псом.

– Так вот, о чем я говорила? – Ира бросила завязывать шнурок и проникновенно посмотрела на подругу.

– Ира!

– Да не собиралась я материться. Пипец тому, поняла? Цицеронова хозяйка – платиновая блонди. Видела бы ты ее сис… пышный четвертый и тонкую талию при роскошной за… попочке без апельсиновой корки, – рассмеялась Ира. Ей ужасно нравилось вгонять Лилю в краску.