Лилии на ветру

А потом до нее дошло, что он говорит о вирусе Rugaru, заразиться которым от оборотня через слюну можно лишь в определенные дни лунного цикла. Одурманенная его прикосновениями, она о подобном и не беспокоилась. И совсем не думала, что такое «лечение» слишком интимно для людей, знакомых пару минут. Хотя разве они знакомы? Она даже не знает его имени…

Он стал медленно покрывать ее руку короткими поцелуями. Волна исцеляющего покалывания поднималась все выше. Красная как помидор, она видела, как на глазах исчезают ее «боевые» раны, словно стираются невидимым ластиком.

Широкие ладони бережно обхватывали ее лицо. Мужские губы нежно притрагивались к пульсирующему кровоподтеку, большой палец мягко скользил по линии скулы. Его прикосновения и успокаивали, и волновали одновременно. Она слышала, что способности оборотней имеют в большинстве случаев сексуальную природу, но и представить не могла, что исцеление будет таким приятным. Губы брюнета нежно следовали вдоль багровой царапины, стирая ее жаркими прикосновениями. Когда они коснулись уголка ее рта, девушка застонала. И тут же услышала рык. И рычал отнюдь не оборотень.

Испуганно распахнув глаза, Лиля в ужасе уставилась на оскалившегося дога, который замер в начале коридора.

– На место, Цицерон! – приказала она.

Пес, проигнорировав команду, прыгнул на заключившего ее в объятия мужчину. Девушка, обмерев, попыталась оттолкнуть брюнета, но тот стоял как скала, продолжая обнимать ее. Дог не вцепился в человека, которого своим собачьим умишком принял за насильника, а заискивающе заскулил и упал перед ним на брюхо.

Оборотень покровительственно усмехнулся и почесал пятнистую спинку, давая понять, что признает подчинение.

– Обалдеть, – прошептала Лиля.

Последние сомнения, что незнакомец – вервольф, исчезли. Теперь-то ясно, что бабушка точно не разрешит с ним общаться.

– Иди на место, дружище, – глядя псу в глаза, произнес мужчина, – и больше не шали с этой красоткой.

Иначе будешь отвечать передо мной.

Цицерон виновато заскулил, уткнулся мордой в пол и прикрылся лапой. Лиля готова была поклясться, что дог действительно понял, что ему говорят, и испытывает стыд. Пес послушно поплелся в спальню, поджав хвост.

– Продолжим? – предложил он, игриво приподняв темную бровь.

Не дожидаясь ответа, опустился на колени и дотронулся до распухшей щиколотки.

– Нет, не надо! – решительно воспротивилась девушка.