Огонь в твоей крови

Но глаза, в которых затаились боль и понимание того, что многим остается недоступным до глубокой старости, убедили ее, заставив поверить в искренность призрака.

– Ратмир за своим имуществом не вернулся?

– Как видишь, кралечка, – призрак развел руками, – я до сих пор торчу тут.

– Хочешь узнать, что стало с твоими родными? – вдруг предложила магичка. Ей и самой стало интересно, сдержал ли слово колдун.

– Да! И чё было спрашивать?

– Тогда назови полностью имена и фамилии родных, даты рождения.

– Мама, Торбенко Евдокия Власовна, двадцать третьего сентября тысяча девятьсот первого года, сестра Торбенко Марьяна Николаевна, второго марта тысяча девятьсот двадцатого года.

Лиля повторила мысленно данные, запоминая. Потом расспросила, в какой части города жила семья Торбенко. Сама она, скорей всего, ничего не найдет, а вот если попросить Валика, то вдвоем у них получится.

– Кстати, а как фамилия колдуна, превратившего тебя в скарбника?

Федор назвал, и Лиля, потрясенная, хотела переспросить, надеясь, что ослышалась.

Но в горле застрял ком, мешающий дышать, и девушка не могла издать не то чтобы слово – она боролась за каждый новый вдох. В голове крутилась мысль, что еще никогда ей не становилось так плохо на нервной почве.

– Эй! Эй, кралечка, не умирай! Я мигом!

Призрак исчез, а спустя секунду проявился рядом с держащейся за горло девушкой и плеснул ей в лицо вонючую жидкость.

– Это что за гадость?! – испугалась Макарова, вытирая краем футболки защипавшие глаза. – Надеюсь, не кислота от большой любви к магам?

– Не боись, кралечка, свистнул бутыль у рабочих, когда они чё-то отмечали.

Лучше, чем самогонка у бабы Вали.

– Ты уже самогон пробовал? – ужаснулась Лиля. – Детям нельзя алкоголь!

– Не воспитывай, чай не сестра, прав не имеешь, – возмутился Федор.

– Прости, не буду. А вообще спасибо, что привел в чувство. Давно не испытывала таких потрясений.

– Ты чё, знаешь Ратмира?

– Не совсем. – Лиля спрятала в ладонях красное после удушья лицо.

– Говорить не хочешь – выпытывать не стану, – заявил деловито Торбенко. – Так на чем мы с тобой столковались, кралечка?

Лиля отстранилась от душевных переживаний и подытожила:

– Ты ведешь себя благопристойно, как воспитанное привидение, и не вмешиваешься в стройку. Я ищу сведения о твоих близких, добиваюсь извинений со стороны тех, кто отдал приказ выбросить твои кости.

– Лады, договорились. – Федор пнул ногой пустую бутылку с этикеткой «Синий булат.