Поцелованная Смертью

Получив диплом, Аня и вовсе собралась в Нью-Йорк, единственный город в мире, в который был заказан путь Аристарху. Позвав Давида с собой, она в ответ услышала просьбу о времени подумать. И огневичка его дала, уехав в Большое Яблоко вместе с Романом Булатовым, который с радостью согласился присмотреть за кузиной на чужбине безо всяких взвешиваний «за» и «против».

Целитель пытался наладить отношения, когда девушка один-два раза в год приезжала домой погостить. Но, похоже, разобидевшись, она разлюбила, тогда как он застрял в старых чувствах…

– Чай будешь?

Предложение Давида выдернуло Аню из отнюдь не веселых воспоминаний.

– Лучше кофе.

Они перешли на кухню. Тоненькие змейки темными молниями метнулись вслед.

Мебель, мойка, газовая плита, как всегда, выглядели безупречно, будто ими никогда не пользовались. Каждый раз при виде их у Данилевской возникали ассоциации со стерильностью операционной.

– Присаживайся, – предложил блондин, – у меня как раз есть твой любимый торт в холодильнике.

Стоило Ане подойти к табурету возле открытого окна, как целитель, обняв ее за плечи и подтолкнув к стулу у стены, заворчал:

– Не сюда, здесь сквозняк. Простыть посреди лета захотела?

– Я знаю отличного целителя, он быстро вылечит, – улыбнулась беззаботно огневичка.

Но когда рука мужчины как бы невзначай сползла ей на талию, быстро отстранилась.

Змейки, затаившиеся под батареей, приподнялись на хвостиках, раздувая черные капюшоны, как у кобр.

А за пределами квартиры, на лестничной площадке, раздался зубовный скрежет, до икоты напугавший старушку, поднимающуюся по ступенькам на свой этаж.

– Так что там с десертом? – напомнила гостья засмотревшемуся на нее магу.

Когда он направился к холодильнику, стоящему в коридоре, Аня с досадой пару раз стукнула кулаком по лбу.

– Дура, что ж ты его опять провоцируешь? – попеняла тихо сама себе.

Увидев целителя в аэропорту, она поняла, что поступает нечестно, позволяя столько лет надеяться, что прошлое еще можно вернуть.

И только сейчас осознала: разубедить в этом будет сложно – за свою надежду бывший любовник держался цепко, словно зубами.

Когда «Пинчер» был порезан, а кофе сварен, Давид присел рядом и, взяв ее ладошку в свои не крупные, но сильные руки, закрыл глаза.

Аня позволила провести проверку состояния ее здоровья – все-таки он столько лет наблюдал за исцелением и тщетными попытками избавиться от зависимости.