Рабыня по имени Бенун

Несмотря на обстановку, Бенун не удержалась, подошла поближе и даже потрогала – ткань была прохладной и гладкой, как масло. Она с любопытством покрутила перед лицом нечто белоснежное с кружевами, похожее на штаны. Но кому придет в голову в таком выйти на улицу – все прозрачное! Лучше уж так, как у них в деревне – легкая юбка до щиколоток, выше талии ничего – кожа дышит, телу легко. Если зной слишком изнуряющий, накинуть на голову и плечи полу юбки, предварительно размотав её. Обычно эту часть одежды, которая считалась основной, наматывали вокруг бедер и скрепляли на талии костяной булавкой.

Ходить в таком виде здесь Бенун и никому из невольников не приходило в голову.

Невольники догадывались, что «белые» не просто так заставляли их надевать на себя эти жалкие лохмотья, они боялись, что их мужья и сыновья будут уделять красивым, молодым рабыням слишком много внимания, а их забудут.

В таких, похожих на цветы, платьях, Бенун рабынь не видела ни разу. Это была привилегия "белых". Она уже сделал кое какие наблюдения, например – чем женщина имела выше положение благодаря своему мужу или семье, тем платье было богаче и наряднее.

И вот эта красота перед ней. Но зачем? Если бы не цепи, она бы попробовала примерить одно из них. Но Бенун отвергла и эту мысль потому, что понятия не имела, как все это надевать.

– Думаю, тебе подойдет это, – сказала Лусия, поднимая с кресла нежно-голубое платье с белоснежными и розовым оборками и кружевами.

Бенун показала на руки и помотала головой.

– Это мы мигом, – и цепи с грохотом упали под ноги.

Заметив смущенный и растерянный вид девушки, женщина всплеснула руками:

– Дикарочка! Ты же не знаешь, что с этим делать! Как же я не догадалась! Видимо тебя привезли совсем уже из далеких краев, если ты такая…, – Лусия не могла подобрать нужное слово. Потом ее осенило. – … невоспитанная, я же и говорю – дикарка!

– «Дикарка, все же не тварь».

Бенун позволила Лусии себе помочь. Морока еще та, обе мучались около часа, не меньше.

Платье оказалось велико в талии, пришлось ушивать прямо на ней. Когда все было закончено, Бенун пошатывало от усталости, хотелось присесть, но в таком платье ей показалось это невыполнимой задачей. Мелькнула мысль о более интимных потребностях от которых Бенун стало совсем нехорошо. Теперь она чувствовала себя в еще большем плену, чем когда на ней были только цепи.

Лусия всплеснула руками и ахнула.

– Посмотри на себя в зеркало.