Проводник для Лары

Но похоже только ее, Лара казалась сжатой пружиной, которая еще немного – и распрямится. Или сломается. Последнего Алена боялась больше всего – уж лучше бы скандалила, короткие вспышки гнева легче пережить, чем затяжную депрессию.

Когда эмоции чуть улеглись, они под кофе с чернично-шоколадным чизкейком обговорили ближайшие совместные планы – поездку на Бали. Несмотря на сложности на работе, Лара отменять ее не хотела, веря, что справится с любыми преградами на пути к заслуженному отдыху.

Из кафе рыжеволосая девушка вышла все еще взбудораженная – в душе бушевал гнев на предателя, но вера в свои силы окрепла.

– Не гони, дорогая, – попросила Алена, прощаясь, – погода отвратительная.

Лара не стала напоминать, что год назад закончила курсы экстремального вождения, и ее полицейский разворот хвалил даже придирчивый инструктор.

– Не переживай, Ален, я буду хорошей девочкой.

Подруга жила неподалеку, на соседней улице, тогда как Ларе предстояло ехать в пригород, где год назад она купила двухэтажный дом.

Вечер вступал в свои права, накидывая на мегаполис темные сети усталости и грусти. С сумрачного неба падал мокрый снег. Ветер настойчиво пытался сбить девушку с ног или хотя бы сбросить капюшон норковой шубки и разметать ее волосы цвета пламени.

Идя к припаркованному неподалеку автомобилю, Лара чудом избежала падения в своих итальянских сапогах на шпильке. Удобные и элегантные, они скользили на подтаявшем льде, воскрешая в памяти все «прелести» катка.

Как же давно она туда не ходила! Все время поглощала работа, а ведь она любила ощущение полета, возникающее во время скольжения по бледно-голубому ледяному полю…

Погрузившись в приятные воспоминания, Лара не поверила своим глазам, решив, что грезит.

На ее автомобиле сидела сова. Белая в черное пятнышко полярная сова. Наглая птица и не думала взлетать, даже когда хозяйка машины приблизилась на расстояние пары метров.

Озадаченная Лара остановилась. Откуда в мегаполисе полярная сова? Сбежала из зоомагазина? Или у кого-то из клетки? Случайно залетела из тундры?

А потом птица стукнула мощным клювом по крыше, и девушка, стряхнув оцепенение, взорвалась гневом.

– Кыш, зараза! Кыш! – кричала она, замахиваясь сумочкой на крылатого вандала.

Серебристая мазда – ее гордость и отрада.