В шаге от зверя

Кажется, опять мне испортили рубашку из белого шелка.

Дыхание сбило. Спина, затылок горели болью.

«Слабая… защитить ее…»

Я успела уловить эмоции начальника полиции, прежде чем машинально закрылась. Знаю, что обычно следует дальше. Не хочу ловить сексуальные фантазии мужчины, которому оказалась симпатична.

– Что это? Как это?.. – кудахтал Яков Андреевич. – На нас напали? Ты же включил щит!

Смущенный некромант вскочил с меня и подал руку.

– Простите, что уронил, я думал, вы без личного щита.

Он бы еще расшаркиваться начал и отряхивать мои джинсы…

Не начал. Помещение заполнили полицейские, которые быстро получили четкие приказы.

Директор чистильщиков же беспомощно метался по комнате, вопя так, будто пострадал, хотя его защитный артефакт прекрасно выдержал удар.

Закончив раздавать распоряжения, некромант вспомнил обо мне:

– Маргарита, спасибо за помощь. Вас проводят. Яков! Вам пора.

Только после оклика мое непосредственное начальство вспомнило, что ценная подчиненная могла пострадать.

Уходя, я бросила взгляд на допросную. Одностороннего зеркала больше не было, но отсутствовала и преступница, которая могла бы меня увидеть. Устроив взрыв внутри управления полиции, она сбежала с помощью телепорта.

Это минимум два просмотренных артефакта или разрушительный магический дар. И правду не узнать, пока блондинка не поймана.

Яков Андреевич что-то бормотал, пока шли по коридору к лифту. Я прислушалась и ошалела.

– Мальчишка… ему дали подсказку, а он все профукал. Контроль не погладит по голове за потерю подозреваемой…

Несправедливо, что он обвиняет начальника полиции, тот ведь поступил правильно. Предупредил потенциальную жертву об опасности, сразу включил защиту на здании. Кто же знал, что нападения извне не будет? Что блондинка и сама могла себя спасти?

А теперь закономерный вопрос: зачем она ждала два дня, если могла уйти сразу?

Восстанавливала магию? Или же нужные для побега артефакты ей передали не в первый день задержания? Если второй вариант, то в полиции служит предатель.

Удручающее открытие, со своим начальством делиться не буду.

Стоять в лифте с Яковом Андреевичем было неприятно: он фонил раздражением, которое я ощущала, даже вернув на пальцы кольца.

Лифт остановился – я вылетела из него первой.

И впечаталась в жесткий торс. Аж дыхание сбилось от удара!

Несокрушимый мужчина устоял, а вот я отскочила мячиком.