Мудрец

Да и много денег мне одному не надо, – скороговоркой ответил Семен и после уже начался запинаться на каждом слове, – Я решил продолжить работу над своей диссертацией по двойному лучепреломлению и повороту плоскости поляризации света в магнитном поле c экспериментами по обнаружению реальных аксионов в пучке фотонов. Видимо, скоро мне придется ехать на далекий север, чтобы продолжить свои практические опыты.

– Научная информация со специфическими терминами трудно воспринимается с утра. Есть шанс стать приятелем известного учёного? – съехидничал Макс, – В чем проблема? Что принесло тебя сейчас в мои пенаты?

– Буду с тобой откровенен.

Я долго шел к этому. Но для меня любовь… – и челюсть Семена начала вибрировать и отвисла с куском застрявшей каши.

– О, Боже! Сёма! Ты пришел ко мне с утра поделиться своими соображениями о любви? Ты сошел с ума? – у Макса раскалывалась голова, хотелось принять душ и выпить кофе. Он пропустил приятеля в комнату и попросил сеть в кресло. Потом включил музыку и кофеварку, а сам пошел в ванную.

Семен, измученный проведенной вне сна ночью, сидел с полуоткрытым ртом, уставившись в одну точку, а после будто очнувшись произнес почти шепотом в пространство опустевшей комнаты:

– А ты думаешь в этой жизни есть что-то важнее любви?

Кофеварка запищала, повествуя о приготовленном кофе. Он встал, взял с полки две чашки и налил горячий напиток. В небольшом блюдце лежали хрустящие галеты. Семен машинально взял два и сел обратно в кресло в ожидании.

Макс привел себя в порядок, побрился, брызнул на ладони новый парфюм и, похлопав себя по щекам, вышел из ванной комнаты обновленным и благоухающим.

Он был невысокого роста, спортивного телосложения, с накаченными, рельефными мышцами. Фигура его была идеально пропорциональной. Небольшой рост он считал своим недостатком, но относился к этому снисходительно, зато, иногда комплексовал из-за почти отсутствующей растительности на голове. Тем не менее, окружающие уверяли, что это придает его внешности некоторую пикантность. Почему-то, этот недостаток нравился особам женского пола больше всего, что его сильно удивляло. На левом плече синела татуировка. Он накинул махровый халат, взял чашку с налитым, еще горячим кофе и подошел к креслу, в котором сидел Семен.

– Так что ты мне хотел поведать о вечном чувстве? – начал игривым тоном Макс, понимая как он далек сейчас от бесед на эту тему.

Семен заерзал в кресле и выдавил из себя:

– Понимаешь, ты дока в этих делах.