Исчезнуть навсегда

Говорила, как любит жизнь и как благодарна за то, что у неё такая прекрасная семья, самый любящий муж на свете и двое прекрасных детей. Она вообще часто смеялась. Её смех звучал как колокольчик, он был нежным и мягким. Мама. Она такая красивая. Иногда мне казалось, что я даже завидую её хрупкой красоте. Я такая обычная, приземленная, она словно фея. Даже в свои сорок с небольшим она сохранила прекрасную фигуру.

Папа совсем иной, у него часто суровый вид, и в нем нет ничего изящного. Но он к этому и не стремится.

У него довольно тяжёлый взгляд, чёрные коротко стриженные волосы и грубый голос. Он суров на работе, но дома он наш любимый папочка, которому мы наравне с мамой выплакивали вместе с Женькой свои детские обиды и горести. Он утешал как умел, потом ласково щелкал по носу и велел не распускать нюни. После чего приносил ведёрко вкусного мороженого, и мы все вместе коротали время за просмотром какого-нибудь смешного фильма.

Когда я уехала учиться так далеко, родители расстроились, но не подали виду.

Они знали, почему я иду на этот шаг, знали, как на меня давит все, что происходит в городе, и понимали, что я не могу иначе. Иногда мне казалось, что мы уже не сможем быть так близки, как раньше, но теперь я дома и только сейчас понимаю, как не хватало маминого успокаивающе голоса и папиного поддерживающего взгляда. С этими мыслями я наконец погрузилась в сон.

Глава 6

Кто-то оставил шторы открытыми, и по моей кровати вовсю разгулялись солнечные зайчики.

Остаток ночи я провела спокойно, но вставать не хотелось. Хотелось нежиться в тёплой постели и мечтать о несбыточном. Раздался звонок в дверь. Мама кому-то объясняет, что Соня сегодня верна своему имени, а потому её придётся подождать. Что ж, оставим мечты на потом. Я, как могла, привела себя в порядок, но, взглянув в зеркало поняла, что титул королевы красоты в ближайшее время мне точно не грозит: лохматая, под глазами круги. Я спустилась. Ну конечно, в кресле у окна сидел Дэн, хорошо ещё, мама не пригласила пройти его в мою комнату. Не уверена, что его любовь ко мне выдержала бы испытание сонной Соней. Зато он, как обычно, был великолепен: голубые джинсы и белая футболка, гладко выбритое лицо и очаровательная улыбка. Таким я его помнила, и таким он был сейчас. На его фоне в своей чёрной майке, на которой симпатичный кот показывал прохожим неприличный жест, спортивных штанах и в старых потрепанных кедах выглядела немного несуразно.