И прошло пять сороков…

Первым подал голос Боеслав:

– Бояре, неужто мы позволим ворогам нашим внести раздор промеж нас? Времена лихие уже не одно лето длятся, а мы…

– И то, верно! – поддержал его Добромысл, тоже из второго круга, – не след нам уличать друг друга, уподобляясь галкам на околице! Ежели есть у кого что молвить – скажи, да не сотрясай зря округу словесами!

– А как же Боеслав, не этим ли занимается? То никому неведомые пластуны ему донесли, то еще какая сорока слух принесла, -никак не мог успокоиться Громодар.

– Не о том ты, боярин…неужто зависть мстит тебе разум? – ответствовал Добромысл, – я предлагаю закрыть сегодняшнее заседание, кто за? – предотвратил возможный ответ Громодар, который, судя по всему, решил продолжить устроенную им свару на Думе.

– Тихо! – стукнул посохом Борочун. – Не след нам распри сейчас творить, давайте отложим решение этого вопроса.

Бояре, которым наскучила ни к чему не ведущая перепалка, проголосовали почти единогласно.

На том и разошлись.

Но не унялись Статислав с Громодаром. Статислав как раз перед отъездом Светозары засылал к ней сватов, да ответа не получил, и затаил обиду. А Громодар давно соперничал с Велеяром, и старался все время найти у него изъяны. Находясь во втором круге Думе, он хороша понимал, что попасть в первый круг ему удастся (да и то – удастся ли) только спустя много лет. Но ведь и Велеяр стал верховным, будучи во втором круге! Помогли ему волхвы, которые его поддержали. Но сейчас Велеяр почти в открытую был в противостоянии с Борочуном, а тот давно слыл сварливым нравом.

А пока стали они чаще как бы случайно захаживать в гости к боярам думским, да речи вести о том, что, якобы, сдал Велеяр и не подняться уж…да и не токмо сына, а и дочь послал к ворогам. А это уже настораживает…

8. Предательство? Заблуждение?

Пока Велеяр был обездвижен, Громодар не терял зря времени. Перво-наперво отправился он тайно к Борочуну, стараясь скрыть ото всех этот визит.

Надеялся он вместе со старым волхвом порадоваться тому, что Велеяра разбил удар, и вряд ли он оправится. А, значит, настало их время! А кто еще, как не он, достоин княжеской шапки? Кто достойней его может возглавить Орден? А уж от-то точно знает, что следует делать!

Но порадоваться вместе с Борочуном не вышло. Странно, но тот совсем не радовался такому. Наоборот, чело его выражало скорбь и озабоченность.