Графиня

– Однако, надо признаться, что меня по-прежнему беспокоит Пиковая дама. Ведь, я тебе не всё рассказал при нашей первой встрече в метро, – с напряжением продолжил Шерлок, – На карте была надпись: «Если ты нашел эту карту, задумайся: достоин ли ты обладать ею?»

– Какой бред, – ответила я, перебирая в пальцах выпадающие скользкие палочки и осознавая, что я вовсе не блондинка, что всё-таки Шерлок на двадцать пять лет старше меня, и я его не люблю, а скорее ощущаю отеческую теплоту и заботу. Не представляя, как я буду каждый день варить овсянку и вегетарианские щи, я пыталась убедить себя в том, что профессор достаточно умён и интеллигентен, чтобы соответствовать образу Благородного Оленя.

Хотя где-то в подсознании, всплывал мимолетный образ дамы в кринолиновом платье с розой в руке, выпускающей разноцветных бабочек.

В августе того же года Ил-86 приземлился в аэропорту Адлера, благополучно доставив меня и профессора.

Чайки летали возле берега Чёрного моря, и их гомон доносился до пляжа гостиницы «Жемчужина», а Судьба, шагая в резиновых шлепанцах мимо моего шезлонга, вертела зонтиком, сверкала зелёным глазом и вела под руку красавчика Васю, переместив меня через время с каменистого Сочинского побережья девяностых на песчаный берег Италии середины двухтысячных и оставив несчастного Шерлока холостяком, адресовавшим мне конверт, в котором находилась та самая карта-Дама пик.

«Эх, Вася, Василий», – всхлипывала я, залечивая рану от расставания и не понимая на кого я больше злюсь: на Васю или на злосчастную Судьбу, разлучающую меня с недостойными, по её мнению, претендентами на мое сердце.

И вот теперь, по рекомендации психотерапевта, глотая по прописанной схеме пилюли, я занялась аутотренингом, убеждая себя в том, что «Король умер. Да, здравствует, Король». Рыдать крокодиловыми слезами, смотря на прилипший к окну мокрый, кленовый лист, уже не хотелось, и я решила воспользоваться советом доктора и поискать «Этого – кого-нибудь Другого».

Где его искать? Задачка была не из легких.

Найти быстрый ответ не получалось, а работы было много и время шло. Но «Этот» так и не появлялся, отдаляя меня от неосуществлённой мечты.

Судьба в своей агонии набирала обороты и изменяла мне со всеми, и последним её возлюбленным стал мой Оптимизм. Наступающая ему на пятки Апатия довершила начатое Судьбой чёрное деяние. Он ушёл. И Апатия надежно заняла его место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».