Глаша 2

Вместе с опустевшим кошельком закончилась и моя беззаботная жизнь. Я уже стала присматриваться к мастерским, где работали швеи. А когда хозяйка квартиры выставила меня на улицу, мне пришлось ночевать в подворотне. Три дня я почти ничего не ела.

– О, господи! – вырвалось у Тани.

Гостья ненароком приоткрыла завесу самых ужасных страхов, которые роились в пугливой душе Татьяны.

– И как же?

– Ох, месдамочки, сколько же слез я пролила именно тогда. А еще наступала осень, а с нею лютые холода. Однажды я вышла на улицу, где стояли продажные женщины.

– Подождите, – прервала Викторию Глаша. – Но, у вас же есть семья. Отчего вы не поехали к родителям?

– А на что? У меня не было денег не только на извозчика, но даже на еду. Из меня не вышло рачительной экономки. Увы, я промотала все деньги своего муженька. Они таяли просто на глазах. И потом я не могла в то время ехать к родителям. Меня разыскивал разгневанный супруг. Даже родители не знали, куда я сбежала.

– Вот горе-то какое, – прошептала Таня.

– Итак, это был Александровский парк[4 - Александровский парк в Санкт-Петербурге 19 века пользовался особенно дурной славой. Проститутки, приходившие сюда, чаще всего были связаны с криминальным миром – ночь для их клиентов нередко заканчивалась ограблением и физическими увечьями.]. Еще раньше я слышала, что туда ходят женщины, торговать своим телом. Я была очень голодна, и мне пришлось встать рядом с ними. Они не обрадовались новой конкурентке. На мне все еще было роскошное платье. А чемодан с вещами я держала у хозяйки.

Так вот – меня чуть не поколотили две женщины. Они все время кричали: «Где твой бланк[5 - Бланковая проститутка – женщина-одиночка, не прикрепленная ни к какому дому терпимости. Большей частью бланковых приводили для регистрации во врачебно-полицейский комитет насильно, в результате облав. В результате таких рейдов женщину ставили на учет как проститутку и выдавали специальный бланк, благодаря которому и появилось название.]? Покажи или убирайся отсюда».

Не знаю, чем бы все это могло закончиться, если бы не счастливый случай.

Мимо рядов продажных женщин проехал дорогой экипаж. Он остановился, из него вышла роскошная дама с белокурыми, вьющимися волосами и оглядела толпу. Зоркие глаза отчего-то довольно быстро скользнули по лицам тех, кто стоял тут ранее, и сразу уставились на меня.

– Ты новенькая? – спросила меня белокурая госпожа.

– Да, – тихо отвечала я. Меня всю трясло от холода и голода. Я еле стояла на ногах.