Флорентийская блудница

 Пока каждый из нас не насытиться твоим спелым телом и не выпьет весь твой сок, ты никуда отсюда не сбежишь.

Рогатый невидимка, что дул ей в затылок и щекотал талию и ягодицы, крепко подхватил её на руки. Со стороны это выглядело так, словно Глафира взмыла в воздух и повисла меж потолком и полом. А после она легко приземлилась, аккурат меж двух мужчин. Не успела она возмутиться и проявить хоть какое-то сопротивление, как две пары сильных рук обхватили ее плечи, груди, живот и ноги. Она чувствовала, как мужчины стали с жадностью тискать ее упругое и гладкое тело.

Обе головы склонились к ее груди, и подобно младенцам, ухватились за торчащие соски. А две сильные ладони тут же двинулись к лобку.

– Боже, как ты течешь, – вымолвил Владимир, глядя на Глафиру с нескрываемым восхищением.

– Да, сочная женщина, – согласился демон.

В смущении наша героиня прикрыла руками пылающее лицо.

– Не стыдитесь, Глафира Сергеевна, – снисходительно прошептал демон, лизнув горячим языком мочку её уха.

 – То, чего вы стыдитесь, является величайшим женским достоинством.

После этих слов он стал нежно целовать ее в губы, вызывая в теле настоящий тайфун неподдельного сладострастия. И тысячи солнц вновь взрывались в её голове, множась сотнями ярких вспышек. Но сознания она не теряла, как это бывало прежде от поцелуев демона. Теперь всю ее плоть сводило невероятное по силе и совершенно жгучее желание – желание отдаться своим мучителям, как можно скорее. Скорее! Чтобы ощутить всей плотью тяжесть их орудий и их скольжение.

Нет, не скольжение, а удары. Сильные удары!

– Да! – вдруг крикнула она охрипшим голосом, отстранившись от Виктора, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. – Да!!! Ну, да же…

И в этот момент уже ощутила властные и такие желанные губы Владимира. Пока оба мужчины по очереди дарили ей поцелуи, их руки скользили по пухлому лобку, раздвигая нижние отяжелевшие от желания губы и теребя лепестки её горячей плоти. Она с трудом угадывала то, кто ласкал её в эту минуту – демон или Владимир.

Она пьянела от нестерпимого наслаждения.

– Господи, – шептала она. – Какое это счастье. Спасибо тебе, господи… Неужели так бывает?

Глаза Глафиры сверкали в полутьме, подобно двум синим сапфирам. Волосы разметались по подушке. А ноги, её длинные ноги, были раздвинуты в ужасающе развратной позе. Широко, очень широко… Навстречу. Навстречу. Скорее. О, боги…

– Я люблю вас обоих, – исступленно шептала она.