Человеческая оболочка

Мария, сидевшая там и читающая свои книги, тут же начала расспрашивать парня про то, что рассказал ему старик и, услышав ответ, была сильно возмущена. Айзек попросил ее не придавать этому значения, ведь он сам прочувствовал на своей шкуре, как тяжело было Юрию обсуждать это. Пусть он толком ничего и не рассказал.

Парень сидел, попивая отвар и пялясь в стену, когда к нему присоединился Юрий. Он аккуратно подобрался к столу и неуклюжими движениями усадил себя на табурет.

– Вот ты как всегда! – Юрий отобрал у парня кружку и сделал глоток.

 – Как глупости творить, так решаешься быстро… а тут, вроде, скататься-то недалеко, а решимости нет. Ты едешь? Если нет, то верни мне ключ!

– Еду… Щас попью, оденусь и поеду. Я хочу вернуться до следующего рассвета. Если все пойдет по плану – буду там, пока еще светло.

– Что ж… тогда не буду тебе мешать. Напутствий тоже не жди. После вчерашнего улова все, кому не лень, тюкают меня, что я отношусь к тебе как к ребенку. Хотя ты и есть ребенок!

Вещи были высушены и постираны.

Рваный левый рукав хоть и не был зашит, но не должен был причинить неудобств. В этот, как и в любой другой, раз Айзек тщательно проверил свое снаряжение, ведь от этого зависит его жизнь. Недолго размышляя, он надел шапку, накинул капюшон и натянул маску на глаза. Все было готово. Парень попрощался с Марией, пообещав ей скоро вернуться, и вновь поблагодарил ее за заботу о старике. Попрощался с Юрием скупым мужским рукопожатием, но тот внезапно прищурился, глядя в лицо парня.

– И давно это ты бриться начал? – с удивлением спросил Юрий, после чего получил легкий подзатыльник от Марии.

– Давно, – улыбнулся Айзек.

Снегоход ждал под ветряками, аккуратно накрытый непромокаемой тканью. Два зачищенных провода блестели медью на клеммах аккумулятора, а на панели красовалась индикация полного заряда. Отцепив провода, Айзек вновь повернул ключ, приведя снегоход в готовность. Юноша намотал на себя шарф и надел рукавицы. Карта, что была у него в нагрудном кармане, уже утратила свою четкость, скинув черную угольную пыль, но она нужна была больше для уверенности, нежели для точности маршрута.

Охотник по привычке отпечатал ее у себя в голове, к тому же: там была всего пара зарисовок. Совсем нетрудная задача для молодого ума. Сытый и отдохнувший, Айзек направил снегоход к выходу из деревни, после чего свернул на восток и помчался вдаль.

Двигаясь вдоль горного хребта, на котором, кстати, располагалось и жилище Юрия, Айзек высматривал брешь.