Человеческая оболочка

Могло показаться, что он был этому не сильно рад, но ему, как и самому охотнику, выпала редкая возможность пообщаться с близким по духу человеком. Скорее всего, именно поэтому Регал определил Айзека сюда, в замыкающий звено грузовик.

Разрезая темное заснеженное поле, бросая в разные стороны лучи желтого света, огромный железный змей несся на север. Грохоча и разбрасывая клубы черного дыма, он старался не прекращать движение ни на минуту. Слишком уж это было опасно.

Многие караванщики, задолго до появления и Регала, и тем более Дана, рассказывали истории о том, как остановившиеся машины застревали навсегда с заглохшими и умершими моторами.

Машины или застревали, или же проваливались под лед, остановившись и продавив его своим весом. В движении была жизнь, и останавливать движение, равно как и останавливать жизнь, никому не хотелось. Десятки лет прошли в таком темпе. И пройдут еще десятки…

Машины гнали в цистернах сталь с Рытых Земель на север, в Ред Вотер, а оттуда, обратно, гнали топливо, добытое из переработанного жира убитых морских животных.

Имея лишь пару дней на передышку в каждом из городов, эти люди вновь отправлялись в путь, обслужив и укрепив свои верные машины. Техника, что вела людей через мертвую Великую пустыню, была одним из даров Древних, оставивших ее прямо перед наступлением холодов. Эти грузовики не были личной вещью людей в конвое. Они принадлежали городам, что гоняли их между собой. Половина от Ред Вотер, половина от Ямы, в Рытых Землях.

Закончив, Айзек нехотя дремал, оперевшись на стенку кабины. Он не хотел показывать Дану, что совсем расслабился, боясь обидеть его, ведь тот свою очередь на отдых пропустил. И теперь отдохнуть сможет лишь после очередного дежурства в гнезде. Вскоре темную ночь сменит утро, а за ним и светлый день. И так по кругу.

– Кстати, Дан, а сколько, вообще нам еще ехать?

– Странно, что ты не в курсе. Около шести дней.

– Вот бля… Я вообще переживу это?

– Да хрен его знает, – Дан обернулся.

 – Ты, если спать хочешь, то можешь лечь. Опусти только полку.

Тошнота от укачивания прошла, стоило только Айзеку разместиться на койке, что была выше заднего ряда сидений, и складывалась, когда была не нужна. Через пару часов вернется Берси, и место нужно будет уступить ему. Дан предположил, что использовать Айзека для того, чтобы упростить жизнь команде этой машины будет не сильным отступлением от правил конвоя.