Чёрное солнце. За час до рассвета

Дождавшись, пока колокол отзвонит, а последние братья скроются в здании, Килиан вышел из тени беседки и рысью помчался через цветущий сад, приникая чуть ли не к каждому дереву и прислушиваясь – нет ли кого поблизости. Так он добрался до теплиц и спешно юркнул в самую крайнюю из них, сомкнув за собой полупрозрачные края полога. В этой теплице выращивались редчайшие травы и цветы со всего юга. Как раз такие, как Aestrarum Melhiora.

Здесь было жарко и влажно. Пожалуй, даже слишком жарко и влажно для Аэстры. А учитывая, что по ночам время от времени ещё случались заморозки, неудивительно, что растение погибало.

Аэстра не переносит таких перепадов температур. И не любит слишком тесного соседства с опасными шипами Treatorium Lirici.

– Господи, кто вообще додумался вас тут угнездить?! – Шёпотом вознегодовал Килиан, обращаясь к двум поникшим росткам с игольчатыми листиками. Он присел возле них на корточки, стараясь избегать контакта с ядовитой южно-лирийской Треторией, и потрогал пальцами мягкие стебли.

 – Да-а, дело плохо…

Похоже, с перепугу брат Хельвс опрокинул на грядку полведра воды, залив и без того захлёбывающиеся влагой ростки. Килиан почти не сомневался, что верховный дейн намеренно назначил толстяка на такое ответственное задание, зная, что тот обязательно оплошает. Только вот зачем ему это? В очередной раз поднагадить полуэльфу, посадив под замок того, кто был ему почти что другом? Или он планировал что-нибудь ещё более коварное? Хотя, может, Итан тут и ни при чём. Может, брат Угнус в чём-то напортачил ещё раньше… Как бы то ни было, Килиан теперь просто обязан сделать всё возможное, чтобы спасти ростки.

Каждое живое существо этого мира для эльфов обладало своей собственной, уникальной мелодией, тоном, ритмом. Всё равно что отпечаток пальца для человека. Если хорошенько вслушаться, все эти звуки, похожие на перешёптывание тысяч голосов, органично сплетались в единый пульсирующий мотив… Это можно было сравнить с музыкой людей, только гораздо более сложной, объёмной.

Стебли же Аэстры сейчас издавали лишь едва слышимый звон, а вокруг них постепенно образовывался некий "провал", область безмолвия… Но шанс ещё оставался.

Килиан поудобнее уселся на колени перед грядкой, положил ладони на оба ростка и закрыл глаза. Не сразу, но нужное состояние сознания пришло. По телу волнами разлился приятный холодок, а в голове запульсировал размеренный ритм. Всё, что теперь необходимо сделать – это наполнить растение музыкой жизни.