Чёрное солнце. За час до рассвета

И среди них девочка, которую по возрасту никто бы уже не взял в семью. Тем более с врождённым дефектом зрения. Она была почти слепа.

– Да-да! – Снова пискнул мальчик. – Маман обещает, что в скором времени нас всех заберут! У нас у всех будет свой дом, представляешь!

– Представляю, – ответил Рэй, стараясь вернуть своему лицу прежнее воодушевлённое выражение. – Это… чудесно! Маман сейчас у себя?..

Он поднялся по шаткой деревянной лестнице на третий этаж и, постучавшись, вошёл в спальню хозяйки приюта. Госпожа Гвендолин, как она сама себя называла, никогда не отличалась хрупкостью фигуры.

И с момента, когда Рэй видел её в последний раз, она явно изрядно прибавила в весе. Маман утопала в любимом мягком кресле, окунув пухлые ноги в тазик с травяным отваром. На ней был чудовищный розовый пеньюар, а короткие и пушистые, как одуванчик, волосы, придерживала розовая же сеточка. Дряблое лицо, покрытое толстым слоем пудры и румян, ярко напомаженные губы и обведённые чёрной подводкой заплывшие глаза делали её больше похожей на владелицу борделя, а не детского дома.

– Явился, – пророкотала женщина. Голос у неё был низкий и вечно недовольный. – Не прошло и года.

– Я тоже рад встрече, маман, – криво усмехнулся Рэй. – Смотрю, дела у вас идут неплохо. Новый спонсор?

Он уже успел оглядеться и заметить новую дорогую мебель. В глаза также бросались крупные кольца с камнями на толстых пальцах.

– Не жалуюсь, – скучающим тоном ответствовала госпожа Гвендолин. – Ты же знаешь, какие жалкие гроши выделяет Император на наше содержание.

А в доме обитает на сегодняшний день два десятка детишек. Разве их всех прокормишь?

– Знаю, – произнёс Рэй. – Но раньше мы вроде как-то с этим справлялись и без чужой помощи. – Он вынул из сумки три больших кожаных кисета и под жадным взглядом маман положил их на круглый мраморный столик. – Здесь почти пятьсот золотых. Должно хватить на полгода. И, может, почините наконец лестницу.

– Пф… – Маман, как обычно, сделала вид, словно парень высыпал перед ней горсть жуков.

 – Рэйчик, ты заявляешься сюда раз в год. И всё это время я каждый день ожидаю услышать о твоей казни. Неужели ты думаешь, этих денег достаточно для того, чтобы окупить мои переживания и сердечную боль?

– О, не стоит благодарности, – привычно отмахнулся Рэй. – Детишки говорят, Джи и Майло усыновили?

– Почему тебя это удивляет?

– И Бекку?..

– Есть ещё в нашем мире люди, способные на сострадание.

– Кто их забрал?

– Разные семьи.