Я открываю дверь…

Казалось, что кто-то переклеил обои и переставил мебель в её отсутствие. Вот этот зеркальный шкаф, к примеру… Он всегда здесь был? Почему она не помнит, чтобы хоть раз в нём отражалась, проходя по коридору?

Она сделала шаг к зеркалу, и тут кто-то опять постучал в дверь. В этот раз Джен решила сначала посмотреть в глазок, невольно вспомнив древний клип Свиридовой «Я слишком много знаю», – но опять никого не увидела. Что за шутки?

Джен привстала на цыпочки, тщетно стараясь хоть что-нибудь разглядеть в подъезде.

Позади неё вдруг раздались шаркающие звуки, от которых волосы на её голове зашевелились. Она медленно обернулась… и оцепенела. Из комнаты брата просочилась горбатая полупрозрачная тень и двинулась ей навстречу, еле волоча ноги. Помещение за спиной призрака погружалось в темноту, и казалось, что эта тьма живая, разумная, и у неё есть какая-то цель.

У Джен перехватило дыхание. Она спиной вжалась в дверь, не в силах ни закричать, ни шевельнуться, всё тело стало будто деревянным.

– Уу… ууу… – «Уходи. Уходи. Уходи!»

Тень медленно распрямилась, подняла голову, распахнула огромные светящиеся глаза, затем тёмный провал рта… и в уши Джен ворвался невыносимый грохот, похожий на гул взлетающего самолёта. Этот звук раздирал на части сердце, свет из глаз существа выжигал, казалось, саму душу. Джен зажмурилась, закрыла уши руками и, съехав по двери на пол, сжалась в комок.

Наверное, она всё-таки кричала, потому что когда наконец осмелилась открыть глаза, ей не хватало воздуха, а горло болело.

И, похоже, кричала громко, потому что в стены с разных сторон остервенело колотили соседи. Свет в прихожей слегка мерцал, но ничто больше не напоминало о жуткой голосящей тени.

Телефон в кармане джинсов завибрировал, и Джен вздрогнула. На автомате ответила на звонок, ещё не до конца соображая. Услышав в трубке голос Кати, девушка испытала такое облегчение, что чуть не разревелась.

– Извини, задержалась немного, – зачирикала подруга. – Что в магазине захватить?

– Ничего… просто приходи поскорее, ладно?

* * *

– Значит, галлюцинации вернулись? – встревоженно спросила Кэт, не донеся до рта ложку с фисташковым мороженым. Выбившиеся из толстой косы волосы пушистым золотистым нимбом обрамляли её голову, голубые глаза с длиннющими ресницами сверкали ярче кухонной лампы.