Чёрное Солнце. Рассвет

Дейн и чародейка ещё с полминуты подождали, но висящий над камином колокольчик больше не звонил.

– Он совсем плох, да? – Сочувственно спросила Мереена. Итан молча кивнул. – Мне жаль, зайчик…

Она произнесла это настолько искренне, что дейн недоверчиво всмотрелся в её лицо сквозь синий полумрак, забыв по обыкновению огрызнуться на "зайчика".

– Ещё не всё потеряно, – сказал мужчина, так и не обнаружив фальши в глазах чародейки. – Мы сумели замедлить разрушение клеток его мозга. Но чтобы восстановить уже повреждённые участки, потребуется время.

И лекарство, которое у нас скоро будет.

– Ты никогда не сдаёшься, верно? – Мереена легонько провела пальцами по его щеке и шее, вызвав новую волну возбуждения, сильнее прежней.

– Только если вижу смысл в борьбе…

Он как бы между прочим запустил руку под тонкий бархат её платья, скользнув ладонью по внутренней стороне бедра… и удивлённо замер. На женщине отсутствовало нижнее бельё.

Мереена коварно ухмыльнулась, заметив животный блеск в его глазах.

И тут же приглушённо пискнула, когда Итан единым ловким движением перевернулся так, что чародейка оказалась под ним, вдавленной в диван и обездвиженной. Она тяжело задышала, подёргав руками и убедившись, что пальцы мужчины держат её запястья понадёжней некоторых цепей.

– Нас ведь не слышно здесь? – Шёпотом поинтересовалась Мереена с нарочитым беспокойством.

Итан не стал отвечать. Ведьма прекрасно знала, что стены и вентиляция этого кабинета изначально спроектированы так, чтобы до чужих ушей снаружи доносилось как можно меньше звуков, зато внутри, наоборот, было слышно почти всё, что происходило в смежных помещениях.

Он на миг сомкнул веки, и послушное его воле воображение привычно выхватило из памяти другое женское лицо – белое, как полотно, с застывшей в глазах болью. А затем губы дейна искривила хищная полуулыбка, и впервые за целый день он наконец вдохнул полной грудью, позволив инстинкту взять верх над рассудком…

Диван и впрямь оказался очень удобным.

Огоньки свечей снова приняли обычные форму и цвет, наполнив кабинет тёплым подрагивающим светом. Ночной воздух, проникавший через открытое окно, приятно холодил разгорячённую кожу.

Итан глядел в потолок, задумчиво водя пальцами по спине лежащей рядом женщины. Голова Мереены покоилась у него на груди. Из одежды на чародейке остались только серьги, кружевная бархотка и одна босоножка.