Чёрное Солнце. Рассвет

"

* * *

Следующий день тянулся нестерпимо медленно, словно густой кисель, по ошибке залитый в клепсидру вместо воды. И к середине ночи Итан понял, что находится на грани своих сил… Осознал он это лишь в тот момент, когда обнаружил себя сидящим на ковре посреди своей спальни с пистолетом в одной руке и рисунком волка – в другой.

Итан отчётливо, до мельчайших деталей, помнил каждое событие прошедшего дня.

Он помнил, как утром присутствовал на похоронах погибших накануне гвардейцев, хотя не обязан был.

Как произнёс заранее подготовленную речь в память о своих братьях, не слыша собственных слов и глядя только в непроницаемое лицо отца Сивилла, стоявшего в дальнем ряду в компании охранявших его дейнов. Как молчаливо текли слёзы по щекам жён и матерей тех, кто отдал вчера свои жизни за Итана. Как сжимались громадные кулаки Стилла, который лично отбирал людей для защиты будущего Архаина…

Итан помнил, как после возвращения с похорон отец Сивилл подошёл к нему в храмовом саду, где дейн неспешно прогуливался, и сам завёл непринуждённую беседу, которая закончилась для него весьма поучительно.

– Прекрасная речь, дейн Гросс, – скрипуче произнёс лирийский настоятель, пристроившись рядом и буквально излучая превосходство. Сивилл всегда избегал называть Итана по имени, словно специально акцентируя всеобщее внимание на том, что он не является родным сыном Фэйзила. – Невероятно трогательная, я даже прослезился.

"Что-то я не заметил", – подумал Итан, продолжая спокойно вышагивать среди густых яблонь, заложив руки за спину и терпеливо ожидая, когда старик перейдёт к делу.

Он почему-то знал, что лириец последует за ним сюда, пожертвовав обеденным временем, и был готов ко встрече.

– Вы уже слышали, с востока надвигается волна штормов и похолодание? – Тянул Сивилл. – Все дороги размыты. Я всерьёз подумываю о необходимости одолжить один из ваших воздушных кораблей, чтобы спокойно возвратиться домой после вашего Восхождения.

– Буду рад оказать вам эту услугу, – ответил Итан с самой тошнотворной вежливостью, на какую был способен.

 – Как раз послезавтра должны вернуться две экспедиции.

– О, это чудесно! От души благодарю. Очень уж не хотелось тесниться на одном борту с шумными равийцами.

– Мне казалось, у вас с отцом Эрманом тёплые добрососедские отношения, – иронично заметил дейн, давая понять, что ему известно о возникшем между Лирией и Равией конфликте на базе избрания Фэйзилом нового кандидата.