Энигма. Книга 2

И люди не интересуются чем-либо, кроме новых гаджетов, игр, машин и телефонов, и мы… не можем творить, потому что боимся! Боимся быть высмеянными, оплеванными, ненужными. Смена власти ничего не изменит, Джек. Как ты не понимаешь? Проблема нас в самих… ответ внутри тебя… меня, любого… – отчаянно взмахнув руками, я всхлипываю, сама не понимая, откуда взялись все эти слова. Я говорила сердцем, и сейчас ощущала в нем легкую боль и тоску, желая хоть как-то унять это неприятное и ноющее ощущение. В момент, когда я попыталась вырваться, Грейсон прижимает к себе еще крепче.

И его руки уже не сжимают, а поглаживают мою талию.

– Мне понравился твой танец, детка. Ты была невероятно чувственна, красива. Глубокая, загадочная, необыкновенная, – шепчет на ухо Джеймс, мягко прикусывая мочку.

– Не смей говорить все это. Твой взгляд на том проклятом извращенном «шибари шоу» отвешивал мне комплименты другого рода, – снова пытаюсь вырваться, но Грейсон, кажется, не намерен отпускать меня.

– Ты что-то делаешь с людьми, Кэндис. Все эти элитарные снобы сказали то, что от них хотели услышать. Они так не думают, поверь. Я говорил с одним критиком, и он признался мне в том, что его комментарий был заказным. На самом деле, ты произвела на него впечатление. «Тронула за душу». Так и сказал. Знаешь, в чем с тобой дело, Кэн? Ты как зеркало. В тебя смотришь, и видишь свое истинное отражение. Каждый. Долбаный. Недостаток. Изъяны маски, которую видят все остальные.

И хочется снять ее, стать лучше… с тобой я совсем другой.

Нервно качаю головой, отрицая каждое слово Джеймса. Нет… нет. Он несет какой-то бред, да только зачем ему это? Неужели Бьянка настолько плоха, что он готов наплести мне что угодно, лишь бы стянуть с меня это полотенце, которое вот-вот слетит на пол?

– И знаешь что? Я все сделаю, чтобы ты хоть раз на меня посмотрела так, как на {него,} – сдавленным голосом произносит Джеймс. – И я хочу, чтобы ты знала, что ты единственная женщина, которая когда-либо была нужна мне.

По-настоящему. Прости меня за то, что был… слабым. Мне чертовски тяжело говорить об этом. Но это так. Я поступил как трус, и…

Черт. Его слова звучат так искренне и проникновенно, что у меня холодеет область лопаток и затылка от подобных сакральных заявлений от Грейсона. Я где-то читала, что только перед девушкой, которую мужчина искренне любит, он может предстать уязвимым.