Энигма. Книга 2

}

– Он просто использовал тебя, как и всех, до тебя. Заставил, убедил в том, что ты… – Джеймс тихо усмехается. – Особенная, да? Карлайл уже не оригинален. То же самое он говорил Эрике, и их встречи продолжались, вплоть до вашего побега из страны.

– Мне плевать, – слишком пылко отвечаю я, ощущение ревности болезненно ранит грудную клетку. Низ живота тяжелеет, бедра охватывает огонь желания… но не потому, что Джеймс трогает меня, уверенно сминая грудь ладонями и поглаживая кожу, а потому что я думаю о Макколэе.

Мысль о том, что он мог быть с другой женщиной, и трахал меня с присущей только ему жадностью рождает во мне целый фейерверк негативных эмоций. Ревность, гнев, ярость… обида, непонимание. Но фейерверк, от которого каждая клеточка тела наполняется жизнью.

Такое чувство, что Джек говорит о Карлайле специально. Кажется, я где-то читала о подобном психологическом приеме.

Как все-таки странно устроено наше тело и психика. Порой, мы и правда ведем себя, как роботы – достаточно лишь знать на какую кнопку нажать, чтобы добиться той или иной реакции.

И Грейсон сейчас конкретно давил на кнопку моего возбуждения, и находилась она там – в самом центре моих воспоминаний о самом горячем сексе в моей жизни. С Маком.

– Кэн, – Джек, наконец, избавляет меня от полотенца, и жадно притягивает к своему напряженному телу. Его плоть упирается между ягодиц, и я издаю тихий стон, когда теплая ладонь Джеймса накрывает мою промежность. Его пальцы тут же раздвигают складочки, и я слегка зажимаюсь, сопротивляясь его действиям.

 – Прости меня, – слегка поворачивает мое лицо в сторону, чтобы найти своим языком мой рот.

Как только наши губы соприкасаются, я испытываю сильный приступ удушья. Горло горит из-за невысказанных слов, эмоций, что давлю в себе и собираюсь уничтожить окончательно. Ощущение невидимой петли, сковывающей шею, пережимающей каждую вену, не отпускает… я хочу разорвать ее. Хочу стереть каждое прикосновение Мака, и, наконец, по-настоящему избавиться от сетей, которыми он так прочно окутал.

– Полетаем, детка? – Джеймс прижимает меня к прохладному стеклу, разворачивая спиной к городу. Наши взгляды встречаются – в глубине голубых глаз вспыхивают жадные искры, но действует он вопреки своему взгляду, мягко и плавно, постепенно «разогревая» мое тело.

Раньше, мне нравилось это в нем. Джеймс был прекрасным, чувственным и неэгоистичным любовником.