Опиум

Но он не просыпается. – Эйдан, пожалуйста… – отчаянно шепчу я, но мой голос утопает, затихает в слезах и криках Клары.

– Это не он, Тайлер… это не может быть он! Пусть они найдут моего сына! – словно не в себе выкрикивает Клара и собирается сорваться куда-то в сторону, прямо на пролегающие рядом рельсы. Я хватаю ее за плечи и прижимаю к себе, словно маленькую девочку… закрываю ее руками, чувствуя, как болят мышцы лица, исказившиеся от гримасы боли.

Мне трудно дышать, перед глазами проявляется черная бездна и поглощает меня.

Последнее, что я слышу, находясь в адекватном сознании, это без конца повторяющиеся слова Клары.

– Это из-за тебя, Тайлер! Он не мог сам….они убили его, из-за тебя и твоего гребанного мира! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! НЕНЕАВИЖУ!

Эйдану было семь.

Выныриваю из омута воспоминаний в реальность, чувствуя, как задыхаюсь, прожив все снова до мелочей.

И, несмотря на то, что мое лицо остается непроницаемым, я чувствую, как внутри у меня все разорвано вдребезги.

В моем теле давно нет жизни. Я – идеальный механизм, один из «старших братьев» в пирамиде моего клана, но теперь мне плевать на семью Dragons и все, чем я жил когда-то. Единственное, чем я дышу и питаюсь – жажда мести.

Конечно, я догадываюсь, кто из моих врагов сотворил такое с беззащитным ребенком. Мои братья не теряли времени и достали необходимую мне информацию за годы, пока я был оторван от мира. Человеческая жестокость не имеет пределов. Мы хуже животных, самые слабые и дикие существа в этом мире, способные на бессмысленные убийства и предательства.

Убивал и я, лишал жизни – хладнокровно и не задумываясь. И для Бога не будет иметь значения то, что эти люди были такими же животными, заслуживающими смерти – многие из них убийцы, наркоторговцы, сутенеры, продавцы человеческих тел. Я всегда следовал строго кодексу банды. А у нас есть определенный кодекс чести, свод правил, определенные клятвы данные «семье». Пирамида клана строится по патриархальной структуре: всего в «Dragons» насчитывается пятьдесят тысяч участников по всему миру.

Ими управляют двадцать один лидер, наши «отцы», на следующей ступени – «старшие братья». Еще ниже сыновья и многие другие. За любое нарушение кодекса (особенно обета молчания о клане) нас постигает строжайшее наказание, вплоть до смерти. Как правило, мы не убиваем просто так. Но если кто-то не платит нам деньги или встает у нас на пути, то ему – конец.