Последний цветок. Роза среди снегов

Он знает! По глазам вижу, знает! Но как? Как он меня узнал?! Личина на месте. Неужели видит сквозь нее?

Так и не поговорив с Бором и не попрощавшись с Виридой, рванула в сторону ворот ведущих из города.

"Хоть бы успеть! Хоть бы успеть" – это единственная мысль, которая билась в моей голове.

Мне повезло выбежать из города без особых проблем. Темных магов задержал совсем ненадолго Бор. Этот гном заметил, что они по мою душу. Да и мой бег видели все. Путь в этот город теперь закрыт. Сдадут Ковану со всеми потрохами и Бор не спасет.

Бежала долго. Вспоминала все, что учила. Заметала следы несколькими способами и все равно этого оказалось недостаточно.

Меня настигли на вторые сутки. Окружили около озера, которого я не заметила. Сама загнала себя в тупик.

– Долго собираешься бегать? – зло спросил Кован дель Наран.

Я молчала. Уставшая и измотанная с ненавистью смотрела на мужчину.

– Забирайте ее!

Рыпаться или делать что-то даже не пыталась. Не та расстановка сил.

Слишком сильно вымотал бег за эти дни. Меня посадили на свободную лошадь и окружили с четырех сторон. Ненавижу темных!

В город мы не вернулись, но и в сторону города, где я родилась, тоже не поехали.

Через долгих для меня три часа мы прибыли в город темных магов Ондайк. Шли через портал, который построил Кован. Так пришлось бы добираться целые сутки. Этот городишко ненавижу еще больше, чем населяющих его магов.

Плохо мне стало еще в дороге. Уже в городе в седле держалась на одной гордости.

Кован не увидеть моей слабости. Уверена, он уже знает, что я светлый маг. Специально не сдерживает свою силу, чтобы седлать побольнее. Вот только откуда такая осведомленность? Никто не знает… Ну конечно! Если он увидел сквозь личину, наверняка почуял светлую магию. Как я сразу не поняла?!

– Отведите ее к ее отцу, – хмыкнул Кован. – Он желает… пообщаться со своей дорогой дочуркой.

Что-то не нравится мне тон и взгляд этого мага. Похоже встреча с отцом не принесет ничего хорошего.

Предчувствие еще ни разу меня не подводило.

Мать вышла, стоило мне появиться в отведенных им с отцом покоях. Даже не взглянула на меня. Сам отец был зол. Никогда еще не видела его таким.

Он не стал ничего говорить. Просто залепил пощечину, а потом ударил в живот. От пронзившей боли упала на пол и застонала. Отец не стал останавливаться на достигнутом, продолжая бить и что-то говорить о том, что я не благодарная тварь.