Невинный трофей для охотника

Мы выныриваем из темноты у границы нашего участка. С остервенением раскидываем мусор, освобождая проход в укрытие. Маша не дожидается, пока я спущусь по лестнице, сталкивает меня в непроглядную черноту. Ныряет за мной, задвигает дверцу, лишая хоть какого освещения.

– Нормально? – спрашивает сестра.

– Да, – шепчу. Если бы я сейчас случайно подвернула ногу, то вряд ли обратила бы внимание на боль. – Меня хозяйка задержала, – оправдываюсь, а тело начинает бить крупной дрожью.

– Потом расскажешь, – одергивает.

Маша надавливает ладонями мне на плечи, усаживает на низкую скамью. – Живодеры поймали ту парочку, – я молчу. – Ну ту, что выгнали родители, помнишь? Паренек и совсем молоденькая девчонка, – уточняет зачем-то.

– Помню, – выдавливаю я из себя.

Мое тело ходит ходуном, а при попытке заговорить зубы колотятся друг о друга.

– Сколько ей? – спрашивает сестра.

– Пятнадцать исполнилось, – отвечаю, смахивая одинокую слезинку.

– Сонь, в следующий раз нужно быть внимательней, ты шла прямо на рой.

Сегодня живодеры изменили своим привычкам, зашли со стороны оврага, а не лесополосы.

«Будет ли следующий раз?» – я хмыкаю про себя.

– Ты точно не ранена? У тебя кровь? – интересуется сестра.

– Когда ты последний раз питалась? – я отвечаю вопросом на вопрос.

– Три дня назад.

– Но ты же говорила, что питаешься каждый день? – я чуть было не восклицаю и вовремя перехожу на взволнованный шепот.

– А что я должна тебе ответить? Ты же начнешь предлагать… Тише, – по дуновению ветерка понимаю, что сестра жестом оборвала мои возмущения.

Тихий стук о дверцу заставляет вздрогнуть всем телом. А за ним еще один и еще. Капли дождя хаотично барабанят по металлической поверхности.

– Ливень – это хорошо. Смоет наши следы.

– Почему ты молчала, что голодна? – возвращаюсь к волнующей мне теме.

– Я всегда голодна, Сонь. Уже ровно год как чувство голода меня никогда не покидает. Немного притупляется, когда удается насытиться кровью, но никогда не исчезает полностью.

Я привыкла. Да и в крайнем случае я всегда могу воспользоваться животной кровью.

– Нельзя же так рисковать, – я замолкаю, не желая поднимать тему прошлого.

Несколько месяцев я считала родителей и сестру пропавшими. В один момент они просто исчезли, не вернулись домой. Без объяснений, долгих разговоров или хотя бы пары слов в коротенькой записке, наспех набросанной на клочке бумаги. Сестра вернулась спустя два с половиной месяца, а родителей я больше не видела.