Невинный трофей для охотника

Оглядываюсь – несколько фонарей тускло освещают грунтовую дорогу, с неровностями и ямами, полными рыжей грязи, всматриваюсь в темноту перед собой, человеческому глазу ничего не разобрать. Только кое-где силуэты низких дачных домиков подсвечивает редкое освещение. Наш участок находится во втором ряду от края дачного массива, и я лелею себя надеждой, что успею вовремя добраться до укрытия.

Я не хочу оставаться на месте, но и нестись сломя голову, не зная, что ожидает впереди, не готова. Ступаю, крадучись, до боли в глазах всматриваюсь под ноги: один неверный шаг, и мне не спастись.

Мелькает мысль вернуться к дороге, бежать к трассе что есть сил, надеясь, что живодеры двинутся в противоположную сторону или найдут себе жертву раньше, чем услышат мое гулкое сердцебиение и топот твердых подошв кед.

Шаг, второй, третий – я изредка поднимаю голову, ищу взглядом возвышающиеся, служащие мне ориентиром, голые ветви соседской яблони.

Тишина становится звенящей.

Мне нестерпимо хочется откашляться, но я лишь сглатываю и сглатываю вязкую слюну, борясь с першением в горле.

Крик повторяется. Более громкий. Отчаянный. И вновь все замолкает.

Я на мгновение остановилась, зажмурилась, сделала глубокий вдох и распахнув глаза побежала, забыв о всякой безопасности. Сейчас у меня есть шанс на спасение, крохотный, даже призрачный, но это лучше, чем ничего.

По моей спине струятся ледяные капли поты, а лицо горит огнем.

Обостренный адреналином слух улавливает в дали голоса, возбужденные, агрессивные.

Живодеры грызутся между собой словно свора собак. Глухие удары, выкрики, визги бедолаги, что не смог от них укрыться, но все померкло перед истеричным хохотом. Неровным. Глумливым. Болезненным.

– Да что ты опять встала?! – выныривая из темноты, сестра хватает меня за руку и дергает на себя. – Беги! Быстрее! – я не разбираю дороги, полностью доверяю Маше, бегу на пределе сил. Спотыкаюсь, падаю на четвереньки, сбивая ладони, поднимаюсь и бегу вновь.

Пугающие звуки гонят нас сквозь дачные участки.

Мы продираемся через разросшиеся кусты малины и давно не знавшие ухода деревья и кустарники. Половина дачного массива заброшена, не просто оставлена на зиму, а не посещается своими хозяевами в течение несколько лет. С каждым годом дачный поселок обрастает историями и их жуткими подробностями об убийствах и пропажах людей. Летом дачники стараются уезжать до темноты, ну а тем, кому не повезло, – таким, как мы с Машей, ничего не остается. Мы вынуждены выживать.