Я тебя прощаю. Чужая любовь

 – Миа, – окликнула девушку, – а ты не знаешь, когда вернется Адам?

– Представление не имею. Он не тот оборотень, который всех посвящает в свои планы. А если так скоропалительно принял решение уехать, у него была на то причина. А зачем он тебе? – Возможно, мне показалось, но девушка заинтересованно ждала ответа.

– Когда он вернется, я буду, как и раньше, видеться с Эрилом.

– А-а-а. – Миа звонко расхохоталась и приобняла меня за плечи. – Очень хитро с твоей стороны. Адам вернется к своим обязанностям, а у Эрила будет больше времени на семью.

Класс. Действительно хороший план.

– Ты ведь так не думаешь, да?

– Неважно, что я думаю, ведь тебе нужна поддержка. – Волчица обернулась, прислушалась. – Ты удивительно везучая, Лер. Если я не ошиблась, то только что автомобиль старшего Лесмана въехал на территорию. Пойдем, проверим?

– Я… да? – спросила оторопело. В каждую нашу встречу с Адамом я себя чувствую нашкодившей школьницей перед директором. Совершенно невозможно совладать со своими эмоциями при хмуром оборотне.

 – Не думаю, что нам стоит его отвлекать, он же только вернулся после долгого отсутствия.

– Так мы не будем напрашиваться в гости, глянем он или не он.

– У старшего брата Эрила такая тяжелая энергетика. Я чувствую некомфортно рядом с ним. Никогда не верила в подобную белиберду.  Энергетика, аура, – призналась в своих страхах тихо-тихо.

– Да? А я никогда не замечала.

– Его присутствие заставляет чувствовать меня виноватой в чем-то, – я совсем разоткровенничалась.

 – Он так смотрит, словно читает мои мысли и осуждает за них.

– Ого, тебя послушать, так Адам – чудовище.

– Нет, я этого не говорила, но… легким человеком его не назвать. Или он только по отношению ко мне такой?

Сколько еще вопросов мне хотелось задать и получить на них ответы. Я приняла природу оборотней, их уклад жизни, традиции как само собой разумеющееся, но мне хотелось бы больше понимать.

– Он никогда не отличался легким характером и веселым нравом, но это и неудивительно.

– Почему? – спросила я.

– Потому что его по факту лишили детства, сколько его помню, он был мужчиной. Вынужденно пропустил стадии разгильдяя подростка или витающего в облаках ребенка… Ответственность накладывает на характер свой отпечаток.

– Из-за родителей, да? Из-за их смерти?

– О родителях братьев я не вправе говорить. Ты уж извини.

– Я понимаю.

– Проверим, вернулся Адам или нет?

– Только издалека, – согласилась я, поспевая за скорым шагом волчицы.