Фиалковое сердце Питбуля

– Наверное, вы спешите, и я вас отвлекаю? – Эвридика трактует мой жест по-своему, и я спешу ее успокоить раньше, чем она дотянется до пакета с курткой:

– Нет. Сегодня я совершенно свободен.

Никакие дела не смогут оборвать этот момент, но я все же слишком долго смотрю в ее глаза, слишком сильно хочу протянуть руку и смахнуть крохотное шоколадное пятнышко растаявшей посыпки, прилипшее к ее губам. Наваждение, от которого невозможно оторваться.

– Вы правда архитектор? – спрашивает и смущается своего вопроса, а потом и моего удивлённого взгляда.

 – Я нашла визитки в кармане, когда решила позвонить.

– Да, – киваю, – Разве не похож?

– Не знаю. Наверное, нет. У меня нет знакомых архитекторов, чтобы… – запинается, теряясь от моей протянутой ладони, – сравнить…

– Назар Авалов. Архитектор. А вы?

– Эвридика Симонова. Балерина.

– Очень приятно, Эвридика. Вот и познакомились. И, к слову, вы первая балерина, с которой я знаком лично.

Осторожно сжимаю ее пальцы в своих и улыбаюсь звонкому смеху.

Мелодичный колокольчик, и пунцевеющие щеки от абсурдности происходящего, но больше от моего пальца, скользнувшего по нежной фарфоровой коже тонкого запястья. Секундная слабость, которую я себе позволяю перед тем, как выпустить ладонь. Нехотя и через силу.

– Я бы тоже не смог не обернуться.

– Что?

Запоздало ловлю себя на том, что произнес свои мысли вслух, хоть и шепотом, и теперь Эвридика, услышав, ждёт ответа, а я, озвучив его, возможно пробью отрицательный уровень в шкале банальностей, которые ей говорили не раз.

– Это к мифу про Орфея и Эвридику. Он не смог пройти до выхода из царства Аида и не обернуться к ней, – падать вниз оказывается гораздо легче, когда на тебя смотрят фиалковые глаза. И я ныряю в них, иду на самое дно и, едва коснувшись его пальцами, взлетаю выше, увидев вспыхнувшие уши.

Не может быть! Неужели тебе никто раньше этого не говорил? Как!? В каком мире ты пряталась?

– А вы точно архитектор?

– Точно.

Самый настоящий. Если не веришь, могу доказать, – притянув к себе салфетку и достав из внутреннего кармана пиджака ручку, быстро рисую схематическое изображение акведука, поясняя названия элементов, рассказывая про систему укладки арок и притирки блоков по месту.

И Эвридика слушает с таким живым интересом, что меня сносит в греческую архитектуру все дальше и дальше. Рядом с первой салфеткой появляется вторая, уже с амфитеатром.