Фиалковое сердце Питбуля

Мань, ты моё зарядное случайно не видела?

– На куфне лефит, – ответила она, не забывая откусить очередной кусок своего бутерброда.

Проводила меня, поскакавшую на поиски, удивлённым взглядом и все с тем же набитым ртом подсказала, что кто-то очень умный как обычно бросил свою зарядку на подоконнике. В принципе, я бы и сама об этом вспомнила. Наверное. Сперва бы правда перевернула вверх дном квартиру и, так и не найдя, пошла просить у Маньки ее, благо что одинаковые, а она с довольной моськой привела меня на кухню, отодвинула штору, за которую я положила обмотанный проводом блок и спросила:

– Это не подойдет?

Что меня вынуждало оставлять зарядку на подоконнике? Зачем было его класть именно за штору? Не знаю.

Но уже везде, где только можно, стоило налепить стикеров с надписью: «Нужна зарядка? Посмотри на кухне за правой шторой!» И добавить что-нибудь обидное в конце. Чтобы уже запомнила класть вечно теряющееся зарядное в одно место. Желательно видное, а не в уголок, куда нормальные люди ни за что в жизни не станут убирать нужное каждый день.

Позвонить Назару второй раз оказалось в разы проще, и я даже не растерялась, когда он негромко рассмеялся в ответ на мое сбивчивое: «Привет, ты шарф у меня оставил».

– Как жаль, что ты так легко раскусила мой хитрый план, Эвридика, – вздохнул Назар. – Признаюсь. Оставил специально, чтобы был повод напроситься в гости или встретиться ещё раз. Но, если ты настаиваешь, могу вернуться и забрать прямо сейчас.

– Нет-нет, я совсем не против встретиться снова, просто подумала, что… – протараторила я, ойкнула, осознав что именно только что произнесла вслух, и уже одними губами прошептала. – Ой, дура…

И в ответ на повисшую тишину снова раздался негромкий смех, а на моих губах появилась улыбка:

– Ты меня специально провел, да? – спросила я.

– Самую малость, Эвридика Васильевна, – сразу же признался Назар. – Но я уже услышал, что вы ничего не имеете против ещё одной нашей встречи.

Услышал и запомнил. Ну и так как полностью признаю свою вину, предлагаю вам решать где и когда она пройдет.

– Назар Георгиевич! – включаясь в эту шутливую игру, грозно произнесла я, едва сдерживаясь, чтобы не захохотать. – Вы крайне бессовестный человек.

– Каюсь, виновен, Эвридика Васильевна. Требуйте любую компенсацию. Обязуюсь загладить свою вину. Как ты на это смотришь, Эвридика.