Цветок для Тьмы

Но чем дольше длилось наше путешествие, тем безрадостней становилась картина: обмельчавшие мутные реки, высохшие, неухоженные поля, редкие кривые деревья гнулись под резкими порывами ветра, нищие вдоль дорогие просили подаяния, но у меня ничего не было, кроме украшения на голове, а его я отдать не могла. В нем часть силы Ашты.

Экипаж все чаще подбрасывало на неровностях, заброшенные поля сменялись каменистыми пустырями, а вдалеке виднелись черные громадины гор, вспарывавшие пронзительно синее небо острыми пиками вершин.

Они надвигались, нависали над нами, заслоняя солнечный свет и набрасывая свою тень.

Лошади ехали медленнее, а из-под их копыт срывались и с шуршанием катились к нам довольно крупные камни.

– Ну вот, минуем этот перевал, спустимся в долину и там увидите своего суженого, – удовлетворенно и немного устало говорит Эстель, тоже выглядывая в окно, а я не могу отвести взгляд от отвесно поднимающихся к небу скал. Они словно смыкаются над головой.

Страшно и завораживающе.

Я никогда прежде не видела таких гор.

Да, наш храм тоже находится высоко, но он стоит на одном из пологих холмов, словно на груди матери. Там ощущаешь себя защищенным, беззаботным, здесь же во всем чувствуется угроза и мощь.

Ущелье наполняется лошадиным топотом, ржанием и мужскими голосами. Они отражаются от скал, множатся, дробятся и ссыпаются на дорогу каменной крошкой.

Я подальше высовываюсь в окно, стараясь рассмотреть путников.

– Элина, прячьтесь, – Эстель хватает меня за руку и тащит вглубь экипажа, а тем временем появляются всадники – все затянутые в кожу, на лоснящихся лошадях с непонятными штуками в руках.

 – Скорее, пока они вас не увидели!

– Но на нас никто не посмеет напасть, – спокойно возражаю я. – Я же дочь Ашты. Они не посмеют прогневить богиню. А что это у них в руках? – задаю интересующий меня вопрос.

– Это арбалеты, – один из всадников подъезжает к моему окну и показывает на деревянное устройство, похожее на серп месяца с перекладиной, приделанной к его вогнутой части.

Эстель только со стоном откидывается на спинку экипажа. – А это луки, – незнакомец показывает на еще одну, более тонкую штуку, но тоже очень похожую на молодой месяц. – А вы… – он внимательно изучает… мою вуаль. – Как я понимаю у нас свадьба?

– Да, – киваю я. – Я еду на свою свадьбу.

– Прекрасно! – всадник звонко хлопает себя по мощному, затянутому в бордовую кожу бедру. – Просто замечательно! Давно у нас не было такого великолепного события.