Цветок для Тьмы

Может, визит неизвестного мне хайлорда хоть на какой-то время избавит от истязаний. – И девчонку поднимите. Приведите ее в порядок. Даст Великий Фарид, она сможет отвлечь хайлорда.

Перед глазами мелькает бордовая с белыми вставками кожа. Тот, кого лорд назвал Гаретом, с силой хватает меня под мышку и дергает так, что едва не отрывает руку.

– Вставай-ка, малышка. Тебе может выпасть великая честь – ублажать самого хайлорда Андеру. Разумеется, если сможешь ему понравиться. Давай-ка, сделаем из тебя красивую девочку.

Я ничего не понимаю. Что от меня хотят? Что они имеют в виду? Сила во мне до сих пор не раскрылась. Я ничего не могу сделать. Ни возродить, реку, ни пробудить растения. Своим танцем лишь помогала распускаться цветам, и то, только потому, что в храме есть верховная жрица, наполняющая его и землю вокруг магией Ашты.

Ног я почти не чувствую. Они дрожат и подгибаются. Если бы не удерживающая меня рука, то снова свалилась бы на камни.

– Что, милая? Понравился? Под меня хочешь? Я бы тоже не отказался, – Гарет жадно ощупывает меня взглядом.

 – Конечно, потрепанная с дороги. Но у тебя такие мягкие волосы, – ухватив прядь, он тянет ее, прикладывает к щеке и прикрывает глаза. – Ты пахнешь цветами. Так приятно. И кожа такая нежная, – отпустив волосы, хватает за горло и впечатывает в каменную стену. – Так легко сломать твою тонкую шейку, и тогда никому не достанешься. Вернешься к своей матери, в цветущие сады. Хочешь? Хочешь к маме, малышка? – он жарко дышит мне в лицо, и я отворачиваюсь от неприятного острого запаха.  – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – отпустив мою руку, Гарет хватает за подбородок и поворачивает меня к себе.

Боясь очередного удара, я поспешно распахиваю глаза.

Грубое, обветренное лицо так близко, что могу рассмотреть расчертившие его тонкие шрамы. Голодный взгляд шарит по мне, сухие губы быстро шевелятся.

– Хотя бы раз. Хоть один раз, пока никто не видит, – как в бреду повторяет Гарет, а я замираю.

Громкий щелчок и последующий скрип извещают, что крепостные ворота открываются.

Гарет вздрагивает, переводит взгляд с губ на глаза и багровеет. Становится почти в цвет своего дублета, в то время как серые глаза выцветают, словно исчезают.

– Не смей таращиться на меня своими ведьминскими глазами! – хрипит он. – Не смей околдовывать!

Он торопливо достает из кармана мятую, дурно пахнущую тряпицу и грубо вытирает мне лицо.