Цветок для Тьмы

Щека, стертая о лошадиный бок мгновенно отзывается жжением, скула и губа – болью, а во рту чувствую соленый привкус крови.

– Надеюсь, ты не переживешь эту ночь, ведьма! Сдохнешь, и я больше никогда не увижу твоих распутных глаз!

От его слов я теряю дар речи. Не знаю, чем ему не понравились мои глаза – жрица всегда говорила, что они у меня очень красивые, как ночные цветы, – и не понравились настолько, что пожелал мне смерти.

Растерянно хлопаю ресницами.

В это время под цокот копыт, отражающийся от крепостных стен раскатистым эхо, в ворота въезжает всадник в темном плаще, а его лицо скрывает глубокий капюшон.

Следом за всадником показывается и его свита, а потом вереница фургонов – да это целый караван.

– Хайлорд Форстер Андера, – подобострастно произносит лорд. – Рад видеть вас в моем скромном замке. Вы проездом или по делам? Надеюсь, окажете милость и погостите?

Лорд кланяется почти в пояс. И куда девалась его прежняя спесь? А я не могу отвести взгляд от незнакомца: развевающийся плащ, широкий разворот плеч, капюшон и странная притягательность, заставляющая вглядываться в спрятавшую лицо черноту тени – все это напоминает гостя, посетившего храм и предлагавшего жрице сделать его частью империи.

– Проездом по делам, – роняет незнакомец, и его негромкий голос задевает каждый нерв. – Рассчитываю на ваше гостеприимство. В этом краю крайне мало замков, а ночевать в шатре немного устал.

Одним слитым движением незнакомец спешивается и, судя по движению капюшона, осматривает двор.

Не отпуская шею, Гарет выталкивает меня вперед, еще и платье на плече дергает, заканчивая то, что начала безумная скачка – тонкая ткань рвется, оголяет плечо и часть груди.

Что он творит? Зачем?!

Прихватываю оторванный лоскуток и с силой прижимаю к себе. Этим и привлекаю внимание хайлорда.

– Кто это? – он медленно осматривает меня от ног до головы, задерживаясь на испачканном разорванном платье, растрепанных волосах, разбитых губах. – Что с ней?

– Сказала, что напали разбойники.

Чудом добралась до крепостных ворот, просила укрытия и защиты, – лжет лорд, а меня от этого разрывает на части.

Больно невыносимо. Я дергаюсь, открываю рот, чтобы опровергнуть лживые слова, но скрип кожи рядом и то, как Гарет кладет руку на рукоять меча, заставляет молчать.

– Как не помочь бедняжке? – продолжает лгать лорд, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закашляться – так жжет горло. – Возьму служанкой, не выгонять же ее.