Попала, так попала, или Невеста для двоих

Если не считать спасения из моря, я старался не прикасаться к Мелиссе, и сейчас поразился тому, насколько на хрупкая, а под ладонью, передавая мне ритм, спокойно и ровно билось сердце, в отличие от моего – стучавшего в груди словно молот.

Чтобы не растрясти Мелиссу, я пустил коня шагом, но это не мешало ветру раздувать ее волосы, а мне задохнуться в густом запахе моря и лилий.

Нет, она точно дочь русалки. Может, отец скрывал ее происхождение? Но могла ли она тогда быть его дочерью?

Не удержавшись, я наклонил голову и зарылся лицом во влажные пряди.

Глава 22.Мелисса. Гостья

«Да уж, Ладислава точно ждет больничка, если здесь, конечно, такие есть», – размышляла я, трясясь перед ним на лошади.

Я всего–то решила искупаться подальше от посторонних глаз, как он тут же прилетел, наорал, да еще и ошейником каким–то угрожал. Хорошо, что не будкой. А то сидела бы как сторожевая собака.

Как–то жалко стало тех, кто проживает в его доме, даже вредную Варану.

Они же не могут написать заявление на увольнение и уйти, а вынуждены уживаться с этим самодуром. Может, из–за этого и характер такой паршивый.

Эй! Это вот что он сейчас сделал?!

Ладно, практически впечатал меня в себя, удерживая под самой грудью, так, что я чувствовала всю впившуюся в ребра пятерню, так еще уткнулся и горячо дышал в шею! Статьи на него нет за домогательство! Что он там говорил? Опасно покидать стены замка? Да мне с ним оставаться опасно!

Я осмотрелась по сторонам – высоко, блин!

Идея спрыгнуть с лошади сразу же испарилась – не хотелось ломать шею.

Фиг с ним, я не нежная фиалка, еще не с таким сталкивалась, как–нибудь переживу эту поездку. Но он мне за нее заплатит!

Что там говорил про завещание?

Вот будет забавно, если его отец что–то мне, вернее Мелиссе, завещал или же, подарил свободу, раз при жизни защищал, как поняла из слов Верены и Ладислава.

Пока я размышляла и строила планы, как поступить, если стану свободной, мы успели подняться по крутой каменистой тропе и въехали в высокие ворота тюрьмы, которую мне под страхом ошейника запретили покидать.

Снова недобрым словом помянув Ладислава и его рабовладельческие закидоны, я хотела уже спрыгнуть на мощеную площадку, но сильная рука вжала меня в мгновенно напрягшееся тело.