Попала, так попала, или Невеста для двоих

Что случилось?

С риском сломать шею, я посмотрела на Ладислава, потому что, притиснутая к нему так, что трещали ребра, не могла повернуться всем телом – неужели решил меня раздавить?

Но он, прищурившись и сжав губы, отчего они превратились в тонкую жесткую линию, смотрел прямо перед собой.

Я проследила за его взглядом.

Фига ж себе! На площадке перед парадными дверями, запряженная четверкой черных лошадей, стояла, наверное, карета. Вся покрытая перламутром. Словно гигантская жемчужина, только не круглая, а вполне себе квадратная, с золотыми лебедями на дверях.

Это кто же прибыл с таким шиком?

– Ильен, – словно отвечая на мои мысли, прошипел Ладислав. Кажется, визитер, кем бы он ни был, не вызвал у него особой радости.

Дверь кареты распахнулась, и лакей, судя по ливрее с орлами, дома Ладислава, почтительно подал руку.

Сначала из кареты появилась затянутая в перчатку женская рука, потом край пышной, из богатой ткани юбки, носок туфельки, а следом и вся хозяйка – невысокая молодая женщина с каким–то преувеличенно детским лицом.

Темные, тщательно завитые локоны спускались из–под шляпки на плечи, а платье, хоть и дорожное, было слишком ярким, что смотрелось особенно неуместно в доме, где все носили траур.

– Ильен Ильчиньо, – задвигая меня себе за спину, вопросительно протянул Ладислав. Какое странное имя, отдает чем–то итальянским и вполне подходит его обладательнице. – Что привело вас на столь пустынное побережье?

Несмотря на то, что Ладислав усиленно старался меня спрятать, я выглядывала, желая рассмотреть гостью, а она не сводила с меня черных и немного кукольных глаз.

– Ты так неожиданно исчез, – голос Ильен звучал мягко и вкрадчиво, а у меня почему–то разболелась голова. – Без тебя двор опустел. Стало очень скучно. И Кристаин решил, что морской воздух будет всем только полезен.

– Он едет сюда? – Ладислав обернулся ко мне, при этом его глаза недобро сверкнули, и он повторно пихнул в бок, задвигая меня за свою спину.

– Да, – Ильен сделала еще шаг. В висках отчаянно застучало. – Он захотел пожить в летней резиденции. Я вызвалась поехать первой и предупредить тебя. Но смотрю ты совсем не скучал в этой, как ты выразился, глуши.

Она уже открыто рассматривала меня, отчего боль еще больше усилилась.

– Ильен, не надо, – в голосе Ладислава слышалось предупреждение.

– Что? – она вскинула на него кукольные глаза, и боль отступила.