Я тебя забираю

– А ты не догадываешься?

– Нет, – она потрясла головой, не вырываясь и не требуя опустить ее на землю.

Балаам чуть подбросил девушку в руках, перехватил: их лица оказались на одном уровне:

– А если так, – коснулся ее губ своими.

Мягко, без напора. Но это были ни с чем несравнимые ощущения: в мгновение кровь в венах демона закипела, разрисовывая тело алыми угловатыми рисунками, пробуждая в нем дикое желание.

Волчица не оттолкнула. Прикрыла глаза, ответила на поцелуй. Приоткрыла губы, позволяя Балааму проникнуть.

Скользнуть языком, наконец, ощутить вкус и жар ее дыхания. Получить награду за свое терпение – почти за двадцать лет ожидания.

Кажется, Ксюша забыла, что под ногами нет опоры и до земли десятки метров. Расцепив объятия, поднялась пальцами по мужской шее. Закапываясь в жесткие волосы на затылке, провела ноготками, потянула пряди:

– О-о-ох, – громко охнула. Пухлые губы застыли, огромные глаза распахнулись наполненные удивлением и немного страхом. – У тебя рога, – выдохнула ошарашенно.

Принц не мешал исследовать себя, чуть склонил голову, терпеливо ждал, тяжело дыша.

– Можешь прикоснуться. Мое пламя тебе не навредит.

– Но, – она шумно сглотнула. Любопытство вновь победило Ксюшу. – Не горячие, – пальцы подрагивали, ощупывая костяную твердь. – Гладкие. И?.. – опустилась взглядом к лицу.

– Мое пламя тебе не навредит, – повторил Балаам, чувствуя женские пальцы на его шее, копирующие своими движениями рисунок вен.

“До чего же любопытная и нежная”, – наслаждался демон.

Идеальная. Созданная высшими силами специально для него.

– Ты так и не сказал, кто ты? Я тебя уже видела, – ее указательный палец остановился на скуле, – в университете.

– А что тебе говорит волчица? Кто я?

– Волчица? – удивленно переспросила девушка. – Ничего. Она считает тебя чужаком, но не принимает за опасность.

– Молчит?! – горячая ладонь накрыла тонкую женскую шею, обхватила, едва сжимая пальцами затылок. – Я демон, – Балаам слишком нервно взмахнул крыльями, подбрасывая себя и девушку.

– Демон, – выдохнула волчица. Его слова оказались откровением.

– Тебе никто не рассказывал о нас?

– Нет, – она уже смотрела настороженно. – Что ты делаешь? – повела плечом, дернула головой, пытаясь убрать мужскую руку.

– Ничего, – Балаам разжал пятерню, с неверием осматривая собственную ладонь.

Он крепко держал волчицу одной рукой, другой повторно накрыл открытый участок ее кожи.