Я тебя забираю

Он мог поклясться, что почувствовал прикосновение женских пальцев на своих плечах. Теплые, нежные, несмелые. Его губы запомнили легкий дразнящий поцелуй. А в голове отпечатался аромат персика.

Демон зацепился за девичий образ, листал будущее оборотня, выхватывал егоподлата, рассматривал в мельчайших подробностях, пока еще не доверяя своей догадке.

Неужели спустя несколько тысячелетий он встретит ее – пару, способную принести ему наследника?! Способную сделать его сильней! Способную любить безраздельно!

“Не может быть!” – Балаам прекратил хоровод картинок, чтобы произнести:

– Вот теперь я готов заключить сделку.

Во-первых, ты, Александр, забываешь мой небольшой должок, а во-вторых, ты, волк, при следующей нашей встрече отдашь мне то, что я потребую. Возможно, мне понадобится всего лишь крохотная услуга: кружка воды, к примеру, или…

– Стоп! Стоп! Не соглашайся, – вклинился князь.

– И все эти мелочи в обмен за спасение твоей матери. Считай меня альтруистом, – закончил Балаам.

– А если ты потребуешь чью-то жизнь? – спросил молодой волк.

– Нет, даю слово. Я не буду от тебя требовать ничью жизнь. Александр свидетель. По рукам? – демон протянул раскрытую ладонь. – Разорви круг. Просто сотри границу, если не передумал, конечно.

Оборотень чиркнул носком ботинка по полу, растирая на камне запекшуюся кровь и сажу:

– Я согласен.

“Какой прекрасный день, – довольно отметил Балаам, сжимая горячую ладонь. – Молодой волк добровольно отдал собственную дочь.

Еще не рожденную дочь…”.

***

“Вот она, истинность”, – демон присел у бездыханного тела молодой женщины.

– Успокой, он мешает сосредоточиться, – бросил небрежно за спину, выпрямляясь в полный рост.

Князь встряхнул оборотня:

– Арнар, – позвал по имени. – Арнар! – но в том, в ком пару минут назад можно было узнать человека, разбитого горем, но все же человека, победил зверь. Он полностью поглотил человеческий разум. Оборотень не помнил своего имени, не помнил своих близких, бросая на членов стаи не менее настороженные взгляды, чем на принца Преисподней.

Оборотень бесновался, рвался к бездыханной паре. Надрывно выл, оплакивал свою потерю и тут же остервенело щелкал у лица вампира продолговатой пастью, скаля внушительные клыки, грозя вывернуться и намертво вцепиться в горло врага, а из-под задних лап волка летели комья рыхлой земли вперемешку с сухими сосновыми иглами.