Я тебе запрещаю

А потом в душе. И на кухне. И в последний раз уже на кровати. Выйдя из меня, он почти сразу же заснул, а я еще какое-то время просто смотрела на его суровое даже во сне лицо.

Может быть, такими и должны быть отношения?

По сути, он ведь не знал тогда, что я не собиралась спать с ним. В этом, наверное, нет его вины. Сейчас он ведет себя по-другому. Он засыпает, прижимая меня к себе. А еще будит ночью и дает заснуть только после того, как кончит в меня. Он целует меня так, что мне сразу же хочется закрыть глаза и улететь куда-нибудь.

И только его руки, сжимающие меня до синяков, напоминают, что я здесь. В чужом доме.

Сегодня Рустам приходит с работы хмурый. Не приветствует меня. Даже не смотрит.

– Уйди в комнату, – говорит мрачно.

Слушаюсь и ухожу. Наверное, у него проблемы на работе.

Тихо сижу на кровати в ожидании. Я знаю, что он придет. Чувствую это.

Вдруг слышу шаги.

Рустам заходит. Опять не смотрит на меня. Снимает часы, запонки. Раздевается и идет в душ. И все это молча.

И меня это начинает пугать.

Пока он в душе, я забираюсь под одеяло. И дрожу. Даже под ним. Такой Рустам опять наводит на меня страх.

Наконец, он выходит, обтираясь полотенцем. Кидает его на стул и впервые за вечер смотрит на меня. И я не могу прочитать этот его взгляд.

– Вылезай, – командует он. – Я же сказал, ждать меня голой. Ты забыла? Или опять за свое?

Злой тон еще больше заставляет меня дрожать. Я убираю одеяло.

– Раздвинь ноги, – он стоит перед кроватью и я вижу, как увеличивается его член.

Он поднимается все выше и выше. Становится все больше и больше.

– Потрогай себя, – хрипит он, обхватывая член рукой и медленно водя по нему вверх-вниз.

Я не знаю, как «трогать себя». Просто веду пальцы вниз живота и касаюсь там. Но не чувствую ничего. Совсем ничего. А еще ужасно стыдно. И я отвожу взгляд.

– Смотри мне в глаза! – рычит Рустам. – Ну!

И я, как кролик перед удавом, покорно поднимаю взгляд.

Его глаза стали еще темнее и они блестят. Но сегодня этот блеск пугает меня.

Он шагает ко мне, наваливается и сразу же резко вводит в меня член. Он опять с трудом протискивается, больно трется о сухие стеночки. И я вскрикиваю.

Рустам молча, тяжело дыша и стиснув зубы, вбивается в меня. Я вижу, как ходят желваки на его сосредоточенном лице.

Я уже не чувствую боль. Только небольшой дискомфорт от трения. Чувствую, как лоно, все-таки, немного увлажняется, но смазки очень мало.

Рустам хрипит, ускоряется. Его толчки становятся жестче.